– Да? – удивленно спросила собеседница. – А вы, Антонина Сергеевна, откуда знаете?
– Да как же мне не знать, если это мой сосед по лестничной клетке. Его мать Элеонора очень рассчитывала, что отец ребенка разведется со своей женой и женится на ней. Да не тут-то было! Не бросил он свою законную женушку. И то сказать: таких, как Элеонора, у него был миллион. Что ж ему, на каждой жениться? Но ничего, вырос Леня, хорошую специальность получил, какой-то программист, что ли.
Я посмотрела в том направлении, куда указывала Антонина Сергеевна. Да, там действительно у дерева – оно было единственным на этом участке – стоял молодой мужчина в бежевой куртке. И чертами лица очень походил на Самохвалова, траурный портрет которого я видела, когда приходила к его вдове Виолетте. А рядом с Леонидом я увидела коммерческого директора компании «Атлант» Анатолия Герасименкова. Леонид и Герасименков о чем-то разговаривали.
– Так что приходите, Калерия Викторовна, в гости, – пригласила соседка внебрачного сына Самохвалова.
– Вы все там же живете?
– Да, на Сотникова двенадцать, квартира девять. Давно же мы с вами не виделись, вот и адрес вы уже забыли.
– Да нет, зрительно-то я помню. Ладно, спасибо за приглашение, зайду как-нибудь. Пойду, надо проведать могилки родственников.
– Я тоже пойду к своим, – сказала Антонина Сергеевна.
Я слегка повернула голову и увидела двух женщин пожилого возраста. Немного постояв, я пошла к воротам кладбища. По пути в отделение я заехала домой, сменила футболку и взяла свой «макаров». Минут через пятнадцать я уже была в отделении у Кирьянова, решив заехать без звонка.
– Здравствуй, Володя, – сказала я, входя в кабинет, – и где тебя носило?
– На планерке был, – хмыкнул он. – А что, позвонить не судьба?
– А трубку взять – не судьба? – парировала я. Киря покопался по карманам, вытащил мобильник и смущенно буркнул: – Извини, звук отключал, а включить забыл. Ну что нарыла, давай, колись?
– Пока слушай конкретно по фактам. А они такие: вчера вечером сотрудники некоего специализированного предприятия под названием «Капитал» ворвались в коттедж Черемысленниковых. Они приказали всем выметаться, потому что, по их словам, коттедж и вся территория Черемысленникову уже не принадлежит. Тогда я потребовала соответствующий документ, который бы подтверждал право этого самого «Капитала» на собственность Черемысленникова. А предводитель этой шайки заявил, что документ находится на оформлении. Фамилия его Аксенов. Тебе известен такой «деятель»?
– Нет, первый раз слышу.
– Вот и адвокат Черемысленникова – я только что была у него – тоже ничего о нем не знает.
– Так что же получается? Они попросту пытались взять на «ура»?
– Да, именно так. Представляешь, какая наглость?
– Подожди, Тань, а кто их пустил на территорию коттеджа?
– А это отдельная история. Ворота им открыл второй охранник, Олег Краснов. Он работает там недавно. Черемысленников принял его на работу взамен уволенного нерадивого работника.
– Так, а что же с этим самым «Капиталом»?
– Я сказала, чтобы они убирались туда, откуда появились. Нет документа – нет никакого разговора.
– И они послушались тебя и убрались?
– А что им оставалось делать? Я сунула под нос этому Аксенову свои просроченные прокурорские «корочки» и пригрозила, что за сопротивление работнику прокуратуры их ждут очень серьезные проблемы. Я тут же начала тыкать в кнопки сотового, сымитировав «разговор с начальством». Но тут всплыла еще одна интересная деталь: куда-то делся управляющий Нефедочкин. То есть буквально за минуту до наезда мы с ним сидели в холле коттеджа и беседовали. А потом он исчез. И не появлялся ни во время моей разборки с этим «Капиталом», ни тогда, когда они уже убрались.
– Так ты так и не выяснила, куда он делся?
– Не удалось. Рано утром, когда я еще спала, он уехал по делам.
– Ну, ты же у нас известная соня, – не преминул подколоть Володька.
– Зато я с пристрастием допросила охранника, который впустил шайку, – не обращая внимания на его шуточки, сказала я. – Оказывается, его завербовал некий Арсений, который поручил ему следить за всем, что происходит в коттедже, и докладывать ему. Ну, этого охранника я выставила вон, сказала, что он уволен, предварительно, конечно, поговорив с Маргаритой Черемысленниковой. Зачем им соглядатай? Так что, Володь, у меня к тебе две просьбы. Первая: мне нужны сведения по управляющему Константину Львовичу Нефедочкину. Пока не заявился «Капитал», в разговоре с ним я выяснила, что до Черемысленниковых он работал в Москве. Вот зачем он из столицы перебрался в провинцию? Тут что-то нечисто. К тому же спустя несколько месяцев после его приезда в коттедже появился этот самый охранник Краснов. Тут явно прослеживается связь. А вторая просьба заключается в том, чтобы отрядить в коттедж хотя бы парочку крепких ребят. Ну, чтобы смогли дать отпор в случае повторного нападения. Кто их знает, что у них на уме, у этого «Капитала».
– Ну, а третья просьба какая? – улыбаясь, спросил Кирьянов.
– Третья… Да нет, это все. А почему ты спрашиваешь про третью, а?
