– Вы там не увлекайтесь! – веселился Владимир. – А то превратится Стас в восемнадцатилетнего юнца!
– Буду соблюдать меру, – засмеялась девушка.
Налили еще по бокалу вина. Выпили. В голове Леонидовича шумело.
Заросли кустарника, в десятке метров от их стола, зашевелились. Вся компания повернула туда головы. Из кустов появилась медвежья морда и замерла. Леонидович непроизвольно вскочил.
– А-а! Старый алкаш пожаловал! – воскликнул Влад. – Ну, иди к нам, нальем чуток. Не бойся, Стас, это наше пугало, своих не трогает, а выпить любит, вот, на запах и примчался! Познакомься, Бурый, это наш гость, не смей его трогать!
Медведь неуклюже выбрался из кустов и, вразвалку, подошел к столу. Обнюхал стоявшего Леонидовича, подошел к девушке, и стал тереться об ее стройные ножки. «Медведь из моего сна», подумал Столяров.
Владимир сходил в избу и вынес оттуда миску, куда вылил изрядную порцию вина, и поставил перед Бурым. Тот, с удовольствием принялся лакать, как кот молоко. И не отрывался, пока красная жидкость не исчезла в его утробе. Затем развалился у ног Кати и закрыл маленькие красные и опухшие глазки. Столяров сел на свое место. Обед продолжался.
Разговор зашел о человеческих пороках и слабостях.
– Жизнь без пороков скучна! – начал развивать тему Владимир. – Вы, дамы и господа, только представьте: все, абсолютно, целомудренны, трезвенники, некурящие. Никакого адреналина в крови! Так и вымрем, вскорости! Никто по горам не лазит, на автомобилях не гоняет наперегонки, футбол, хоккей, бокс не смотрят! За женщинами не бегают! Скучно!
– Я сделала наблюдение, – вступила Катюша. – Максимально, человеческая разнузданность наблюдается после социальных катастроф: бунты, перевороты, прежде всего – после революций. Заметьте, хоть французскую революцию взять, хоть нашу, русскую, пятого и семнадцатого годов. Что люди вытворяли! Адюльтер был введен чуть не в манеры хорошего тона!
– Да-да! – согласился Леонидович. – История этого даже не замалчивает! И где? В высших эшелонах власти!
– Лентяи – двигатели технического прогресса, развратники – толкачи искусства и толерантности в человеческих отношениях! – добавил В лад. – Давайте, выпьем за прогресс в технике, науке и искусстве! Героику оставим в сторонке.
Кувшин с вином, казалось, не опустевал. Поросенок был почти съеден. Языки сидящих за столом окончательно развязались.
– Фруктов хочу! – слегка капризным тоном сказала девушка.
– Так и создай сама, что ты хочешь! – ответил В лад.
– Не-е-е-т! – протянула Катя. – Что, мужчины разучились ухаживать за дамами?
– Ладно! Чего изволите, мадмуазель? – кривлялся Влад.
– Бананы, клубнику, киви! – тряхнула распустившимися волосами Катюша.
В ту же минуту на столе появилась ваза с фруктами. Все эти чудеса уже ничуть не смущали Столярова. Появилось чувство, что он хочет так же нечто сотворить, пусть маленькое, но чудо.
– Скажи, Влад, а мне когда-нибудь дозволено будет научиться делать нечто такое же?
– Чудеса?
– Да, чудеса!
– Это колдовство! – таинственно произнес Влад. – Мир духов еще не открылся перед тобой! Только мадам Ксения может в какой-то степени допустить тебя прикоснуться к этому таинственному миру! Кстати, она уже выехала. И не одна, а с Дашенькой! Странно!
– Влад! А может Ксения перемещаться в пространстве? – таинственно, слегка заплетающимся языком, спросил Леонидович.
– Она все может! – так же тихо ответствовал Влад.
– Мадам не желает пугать тебя, Стас, этакими неожиданностями, – добавила Катя. – Помоги мне прибрать волосы, пожалуйста!
Катя встала из-за стола и повела Столярова за собой, в избу. Влад захохотал.
– Ну что же ты смеешься, негодяй? – с негодованием произнесла девушка. – Вино будит пороки гораздо быстрее, чем революции!
Дверь за ними закрылась. Владимир откинулся на спинку стула, взял сигарету, которая вспыхнула спонтанно.
– Что, Бурый? Хватит дрыхнуть, иди, обойди окрестности, шугани рыбаков!
Медведь слегка зарычал, и только поднял огромную голову.
– Тебе мало выпитого? – Влад встал, взял бутыль, и еще плеснул в миску мохнатого порцию вина, бросил рядом кусок поросятины. Бурый сожрал мясо и запил его вином, взяв миску в лапы с такой грацией, что удивило даже Владимира.
– А вот этого я еще не видел! Катания на мотоцикле и велосипеде – сущие пустяки, по сравнению с медвежьим алкоголизмом!
Владимир некоторое время наблюдал за медведем, пока тот не насытился, и веселой, раскачивающейся походкой не удалился в лес. Прислушался к известным звукам в избе, усмехнулся, и побрел к дому. «Во дает, Леонидович! Представляю, каким же он был живчиком в молодости!» – думал он.
Тем временем, в избушке происходили чудеса с Леонидовичем. Он чувствовал такой неиссякаемый приток сексуальной энергии, что сам себе не верил! Они, с Катюшей, буйствовали уже дольше получаса.
Наконец, все кончилось!
– Ты неподражаем! – глубоко дышала девушка, лежа рядом с героем-любовником. – Это уже не мои проделки, это твое собственное эго! Оно раскрывается во всей своей первозданной красе!
