Что делает неопытный оккультист после проведения ритуала? Он умирает, будучи убитым перед алтарем вместе с десятками своих коллег по несчастью. Но будет ли смерть для них концом или только началом чего-то большего, ведь она сплотила их в единое целое, имя которому — Легион.
В громадном частном доме с просторными комнатами и вместительным подвалом шло какое-то торжество — то ли день рождения, то ли бал-маскарад. Гости, почти все одетые весьма странно, держали в руках разные свертки, коробочки, бутылочки и прочую подобную дребедень и по очереди вручали эти подарки одному и тому же человеку. Кринолины и гусарские мундиры, мантии и пиджаки, роскошные береты со страусиными перьями и кожаные кепки — все смешалось. Наряды не производили впечатления бутафорских, да и люди, чувствовалось, не в первый раз облачились в одеяния давно минувших дней. Виновник торжества, немолодой мужчина со смуглой кожей, горбоносый, смотрел на очередной презент, разве что не открыв рот от удивления. Впрочем, остальные были с ним солидарны, пребывая в состоянии, близком к шоковому.
— Невероятно! — воскликнул смуглолицый, крутя в руках золотую пластинку круглой формы с синим камнем в центре.
— Так меня не обманули? Это действительно творение атлантов? — спросил облаченный в форму времен Великой Отечественной мужчина лет сорока, который и сделал поразивший всех подарок.
— Оправа явно нет… новодел, — ответил ему пожилой, — не старше трех тысяч лет, но камень… О! Это действительно Слеза Неба, а их умели выращивать только на острове магов!
— То есть это нечто вроде кольца Соломона? — уточнила женщина, одетая как фрейлина Екатерины Второй. — Но это же артефакт просто неимоверной мощи!
— На порядок слабее, — покачал головой военный. — Я изучал историю подобных вещей и знаю, о чем говорю. Перстень древнего короля-колдуна раньше принадлежал кому-то из высших жрецов Атлантиды, а этот камень был сделан скорее для использования чародеем среднего звена… по их меркам среднего. Но все равно его мощь значительно превосходит все современные поделки.
— Да, — согласился с ним новый владелец. — Ученик… Нет! Мой любимый ученик и будущий преемник на посту главы ордена, где ты его достал?!
— Не поверите, — пожал плечами военный, — отошел по завещанию погибшего однополчанина. Я, как только понял, что попало мне в руки, расспросил его дух и узнал, что он забрал его из родового гнезда какого-то китайского мандарина. Был соблазн оставить его себе, признаюсь, но столь слабому магу всеми возможностями этой вещи не овладеть, так что дарю его вам.
— Просто невероятная удача, — покачал головой пожилой, — просто невероятная… Ну что ж… пришло время вернуть старые долги. Ученики! Для того чтобы активировать этот артефакт, вернуть ему былую силу, нужны жертвы… много жертв. Но их число можно сократить, если использовать тех, кто сам обладает даром, слабым, неразвитым, спящим… Без разницы! Найдите мне их!
Речитатив заклинания все тянулся и тянулся, постепенно повышаясь, пока наконец не оборвался на самой высокой ноте возгласом «Приди!». Но никто не пришел. То ли потому, что идти куда-то в двенадцать часов ночи с субботы на воскресенье было влом, то ли потому, что призывали вроде как на древнеегипетском, а откуда в современной России забугорные мелкие духи многотысячелетней давности? Нет, у нас, конечно, в стране много всякого разного просроченного барахла… Но не до такой степени!
— Ну вот, — со вздохом констатировал я, — опять не получилось. Может, мне точности не хватает? С другой стороны, вряд ли даже самый искусный древний писец мог вычертить контур призыва точнее, чем современный студент. Да еще и с миллиметровкой.
Магический чертеж, лежащий на полу ванной комнаты, мне не ответил. Да у него, впрочем, такой функции и планом-то не предусматривалось. Но выполнен он был хорошо. Качественно. Во всяком случае, в строгом соответствии с каноном, указанным в скачанной из Интернета инструкции. Да и собственной крови я на него не пожалел. Кстати, о крови…
— Закройся, — велел я порезу на указательном пальце и провел по нему ладонью здоровой руки. Немедленно ноющую конечность сковал холод, очень похожий по ощущениям на местный наркоз в стоматологической клинике, а алая жидкость, капающая из раны, мгновенно высохла, и ранка превратилась в потрескавшуюся корочку.
Я открыл горячую воду и смыл ее, наслаждаясь ощущениями тепла. Магический побочный эффект от лечащего заклинания — вещь, конечно, полезная, во всяком случае боль снимает хорошо, но все-таки чувствовать его достаточно неприятно.
— Попытка номер сто двадцать девять, — сказал я сам себе, любуясь на абсолютно здоровую, без следа каких-либо повреждений кожу, — закончилась пшиком. Счет сто двадцать шесть с половиной — два с половиной в пользу всякой чуши, которой полно в разнообразных общедоступных источниках. Блин, что же я делаю не так? Или, может, у меня способности узконаправленные, а?
