– Так , – Димка кивнул на кровать. – Дегтярев играет с людьми. Он думает, что хитрее и умнее всех. И я решил сыграть по его правилам. Я создал все необходимые условия, чтобы твой Лешенька клюнул. Ну, а на ловца, как говорится, и зверь бежит.
– Я тебя не понимаю, – Ольге в голову лезли дикие мысли, одна хуже другой.
– Мне очень хотелось тебе доказать, что он тебя не достоин. Он подлец, и скрывает свое истинное лицо. Он ведет двойную жизнь.
– А Шурка? Она ведь жена твоя?
– Шурка, – Димка усмехнулся, – Шурка тоже думает, что умнее остальных, уверена, что все хотят быть с нею. У неё был расчет в этой свадьбе, а у меня был свой расчет. Она была Лешкиной приманкой.
– Приманкой?
– Да. Я взял ее сюда специально, чтобы он к ней пришел. Ведь у нее дома неудобно, а тут, – Димка кивнул на комнату. – Да и кто такая, в конце концов, Шурка Сковородникова – коровница, неинтересно. Алексей Семенович Дегтярев смотрит лишь на девушек завов да главов. Ольга Лебедева – это интересно. Непокоренная красавица, дочь главагронома. Вот и Шурка вдруг стала Александрой Сергеевной Емельяновой, жена главбуха и секретарь председателя. Почему бы и нет, стало вдруг интересно. Однако, я и не предполагал, что это у них все так быстро случиться.
– Нууу, Емельянов! – Ольга оттолкнулась от комода и прошлась по комнате. – Нууу, Емельянов! Вот так удивил. И свадьба тоже пункт этого бредового плана. Ты страшный человек, Димка!
– Поверь мне, Дегтярев еще страшнее. Он бы всю жизнь изменял тебе. Ольга брезгливо поморщилась, пошла к выходу. Димка кинулся поперек, загородил дорогу, рухнул перед Ольгой на колени, обнял, прижал горячий лоб к животу, прошептал: «Никуда не отпущу. Никуда! Никуда! Никуда!» Ловил, целовал ее руки. «Никуда не отпущу. Никуда!»
– Дурак! – Ольга отталкивала его, потом взяла его в лицо в свои ладони. – Я от него ребенка жду.
– И что с этого? Я люблю тебя, понимаешь?
– Знаешь, как говорят: с милым рай в шалаше до первых заморозков.
Ольга оттолкнула Димку, перешагнула через него и вышла из комнаты.
* * *
Рано утром, как всегда, забежала Ленка и очень удивилась, застав подругу с сигаретой в большом платке, накинутом на плечи. Лебедева сидела на подоконнике и, устремив взгляд куда-то в угол, курила, курила. Рядом стояла пепельница, переполненная окурками и пеплом.
– Ты с ума сошла! – Ленка ударом по руке Ольги выбила сигарету и быстро схватила коробку. – Тебе же нельзя, дуреха!
– Почему? – угрюмо спросила соседка.
– Урода родить хочешь? Ты ведь никогда не курила, – Ленка вытерла стол и, захватив пепельницу, быстро вышла на кухню.
Когда она вернулась, Ольга по-прежнему сидела на подоконнике
– Тянет, – проронила бесцветно Лебедева.
– Куда? – не поняла подруга.
Ольга отвернулась к окну и, закрыв руками лицо, беззвучно заплакала.
– Да ладно тебе, – махнула рукой Ленка.
– Я пропала, – Ольга вдруг начала биться головой о раму. Захлебываясь, она несколько раз повторила, – меня больше нет.
Ленка испуганно попятившись к двери, закричала:
– Марья Тихоновна! Дмитрий Семенович!
– Что ты так голосишь? – Дмитрий Семенович быстро вошел.
Ольга не слышала его. Отец подошел к дочери, отнял ее от окна и, обняв, снял с подоконника. Ольга прижалась к нему, отец гладил ее по волосам, приговаривая:
– Ничего, доченька, ничего. Тихо, тихо.
Ольга подняла заплаканное лицо и, глядя отцу в глаза, сказала:
– Я хочу отсюда уехать, папа.
– Хочешь – уедешь. Зачем же стулья ломать.
– Какие стулья? – успокоившись, но еще всхлипывая, удивилась Ольга.
– А это ты у мамы спроси. Садись, дочка, – он сел рядом на табурет, она на кровать. – Куда собралась?
– В Москву.
– Почему туда, может куда-нибудь поближе.
– Там Долговы, Адрианчук близко, да и подальше отсюда.
– Когда?
– Да хоть сейчас.
– Сигареты мои зачем утащила?
Ольга улыбнулась и пожала плечами.
– Ладно, – отец поднялся. – Ты собирайся, а я поеду в Светлоярск, возьму тебе билет на ближайший поезд в Москву. И больше не реви! – он шутливо погрозил пальцем и вышел.
В комнату несмело вошла Ленка:
– Ты меня напугала.
– Я уезжаю, если получится, то сегодня. Он изменил мне, не хочу его больше видеть. Поможешь? – Ольга вытащила из кладовки большой дорожный чемодан. С ним Марья Тихоновна ездила каждый раз на отдых.
Ленка стала вместе с Ольгой укладывать вещи. Эти сборы не заняли бы много времени, если бы Ольга так долго не думала над каждой вещью: брать или не брать. Ближе к обеду чемодан, наконец, закрыли, навалившись на него хорошенько. Ленка убежала домой встречать с работы отца, а Ольга принялась ходить из комнаты в комнату. Так, сделав несколько шагов по кухне, она повернулась – в дверях стоял Лешка. Ольга вздрогнула от неожиданности. Но тут же взяла себя в руки.
– Ты думаешь, что я пришел к тебе, чтобы просить прощения? – спокойно спросил Дегтярев. – Нет, зачем? Я ведь знаю, что ты меня не простишь. Зачем же мне унижаться, – он сел на скамью и, закинув ногу на ногу, насмешливо посмотрел на тонкое бледное очень спокойное лицо Ольги.
– Вон! – произнесла тихо, но сильно Ольга.
