Получивший отставку, пожалуй, был единственным, который остался после подобной экзекуции в живых, правда, через год с небольшим его вернули, а еще через столько же он погиб в автомобильной катастрофе.
Тутылев Юра, заместивший Алексея Петухова на его поприще, оказался более ответственным и действительно не тронул ни одну из проституток, зато непотребное вышло в другой отрасли его ответственности — пищевой. Небольшое кафе на Полярной улице, основным блюдом которого была выбрана курица-гриль, терпела убытки от его усердия. Растущий организм, как и мышцы, набиваемые стероидами в больших количествах, нуждались в белке. Юра потреблял по несколько куриц в день, разумеется, не платя ни копейки. Несколько месяцев к ряду продолжалось объедание, пока об этом не узнали «старшие» товарищи и не отстранили его от этой возможности.
Так он появился рядом с Олегом Пылевым, став преданным «псом». Вскоре он устранил первого своего «клиента». Как я уже писал, «Мясной» не был изначально по характеру злым человеком, но обладал очень неуравновешенной психикой. Не способный сдерживать свою ярость вкупе с по-детски необузданным тщеславием, что в сумме с его не очень высокими умственными способностями делало его весьма управляемым в руках более интеллектуальных и изощренных людей — «генераторов зла», в виде не задумывающегося исполнителя их не добрых планов (если мне не изменяет память, школу он еле закончил, ничем особенно не интересовался, не читал, воспринимал только силу). В сущности, он был почти двойником Кондратьева Алексея, исключая тщеславие, гордыню, амбиции, которыми Алексей не обладал чрезмерно, зато имел болезнь эпилепсию, которая была причиной для прохождения курса лечения ежегодно в соответствующих клиниках.
Юра стал дерзким, но иногда проявлял осторожность, помня об уроке с кафе. Ему нравилось проявлять инициативу в некоторых вопросах, где это было допущено «руководством», чего совершено не любил Алексей «Кондрат» (Кондратьев).
Очень быстро эти ребята, схожие не только одним увлечением — бодибилдингом, но и характерами и подходящей для них работой, сошлись, став единомышленниками и приятелями. Заметив это, Олег Пылев с тех пор начал ставить им задачи совместно, что не лишено было смысла и редко давало сбои.
Оба стреляли неважно — службу в армии не проходили, поэтому, будучи неуверенными в попадании, на всякий случай выпускали в жертву не меньше пяти пуль. Несмотря на это, люди иногда выживали.
После первых «исполнений», а к этому времени Тутылев уже был женат и по-своему вполне счастлив, погибает его супруга вместе с маленьким ребенком. Переходящих дорогу их сбивает легковой автомобиль, следовавший на большой скорости, после скрываясь навсегда. Событие настолько пробудило в нем иногда не контролируемые до этого всплески агрессии, что многие начали замечать его ненормальность, но все устраивало, ведь это были всего лишь всплески, направленные на других.
Чтобы уходить от действительности он, вместе с Алексеем, начал принимать наркотики, сначала легкие, потом героин, чего особенно пока не скрывали от Пылева[29]. Тогда, вначале, это еще не было под запретом, я сам наблюдал общее «забивание косяков», раскуривание. Однажды, вынужденный зайти после смерти Григория Гусятинского, когда решалась судьба Бачурина Юрия (за день до смерти его и Садовникова в бане на Путевом проезде), при мне без смущения раскатывались кокаиновые дорожки на крышке белого рояля, и весело употреблялись в присутствии человека, который буквально через несколько месяцев начнет предъявлять это как причину для лишения жизни одному из своих подчиненных (Пирогову, приговор был приведен в исполнение сразу же).
Это, конечно, не совсем полные, но основные, касающиеся именно их «профессиональных» способностей, характеристики обоих киллеров. Привожу их, поскольку именно эти лица станут «исполнителями» убийства Тимура Хлебникова почти через три года, воплощая чужой замысел, как это обычно бывает, совершенно не задумываясь над причинами происходящего. Вдумайтесь, каким, в данном случае, было противостояние криминала и бизнеса, лишенное не только индивидуального окраса, но и интеллектуальной соревновательности.
Играя в шахматы или в любой другой индивидуальный вид спорта, вы всегда размышляете о противнике, учитываете его индивидуальные особенности, пытаетесь отвести его от своих, конечно, известных вам, слабостей, вы желаете победы и играете, поскольку сами этого захотели. Здесь игра совершенно другая!
Даже если человек, на которого объявлена охота, знает о ней, что он может противопоставить? Что бы он ни придумал, кого бы он ни нанял, нет ничего, что гарантировало бы ему однозначную безопасность. Он может иметь шансы, если исполнитель не избирательный, не пытливый умом, не изобретательный, не терпеливый, прется напролом, не думая о последствиях.
