При отсутствии частной собственности как таковой при советской власти, новое время подняло эту основу экономики на уровень Конституции. Другими словами, воплощение задумки «Сильвестра» могло устраивать только некоторый непродолжительный срок, при том, что последствия просчитать было невозможно, однозначно было только кровавое противостояние, а потому, в конце концов, произошло то, что произошло… Возможно, и к лучшему — что бы предпринял «честный жулик», поняв, что им решили воспользоваться?! В сложной цепочке, рано или поздно, одно из звеньев рвется…
Часто в жизни так получается: хорошая задумка приводит к чужой трагедии! Так и хочется сказать: лучшее — враг хорошего! Сколько бы еще прожил Василий Петрович Бабушкин (Вася «Бриллиант»), не займись вопросом его преждевременного освобождения «Иваныч» — кто знает…
Чтобы описать тогдашние нравы в преступном мире, приведу один пример из личного опыта, красочно показывающий двуличность отношений даже между «близкими» «бригадами».
В конце сентября 1993 года было совершено покушение на «вора в законе» «Росписного» на автосервисе недалеко от Каширского шоссе. Пуля разорвала больную от употребления наркотиков печень, пройдя тело «жулика» насквозь, встретив другое. «Вор в законе» выжил, стоявший напротив Дмитрий Шарапов «Шарап» получил той же пулей смертельное ранение.
Через несколько дней, прослышав о произошедшем и предполагая, что мы потеряли союзника, я поделился этой мыслью с Гусятинским. Он сетовал на неудачное покушение в отношение оставшегося в живых, но уверено произнес:
— Да не переживай так, наш «Шарап» (Саша Шарапов) здоров, как бык, а тот… — не нужно было на «Иваныча» переть… — Я переспросил, будучи не уверен, что правильно расслышал, получив ответ:
— Не удивляйся, друзья часто становятся врагами, ведь и с «Росписным» «Иваныч», когда-то тоже корешился…
К этому времени в команде у «Сильвестра» уже проверенные: Ананьевский Сергей — «Культик», Володин Сергей — «Дракон», Дима «Плосконос», позже Буторин Сергей — «Ося». Личный финансист «Сильвестра» Григорий Лернер, с 1988 года его близкий и преданный человек. У каждого из них уже свои несколько «боевиков», подобранные аккуратно: дерзкие, смелые, надежные. Приходят курганские, те, что под Андреем Колеговым и Олегом Нелюбиным. На сцену выходят пока никому не известные исполнители: Александр Солоник, Павел Зеленин (под руководством Андрея Колегова — «Андрей Курганский»), Александр Пустовалов (под руководством Белкина Дмитрия «Белка»), несколькими годами позже Марат Полянский (под руководством Сергея Буторина «Ося»), годом позже Григорий Гусятинский ставит меня в положение, заставляющее принять предложение, что ставит меня в один ряд с перечисленными.
Строится «пирамида», верхушка, дающая приказания, связывающие звенья и, наконец, низшие ряды, со временем понимающие, что обязаны обосновывать свою необходимость и полезность. А полезность, надо заметить, поощряется, так «Сильвестр» дает Гусятинскому на кормление многообещающего бывшего мошенника, теперь успешного бизнесмена Таранцева Александра Петровича с его пока одним рынком «Зеленые горы», коих стало через два года несколько, не считая всего прочего. Хороший «пирог», от которого и откусывать приятно, да и куски большие, не горчат, пока верхушка. Андрей Пылев постепенно начинает воспринимать Сашу — «Слюнявого», как звали его между собой братки, своим товарищем из-за своей слабости, что приводит к сильному влиянию последнего на медведковских главшпанов.
Объединения по интересам, далеко не общим, пока взаимополезны. Мощь «сильвестровских» нарастает — под его знаменами несколько десятков бригад и бригадок, которые, естественно, устраняя своих врагов и конкурентов, делают это для него, или со ссылкой на него, как для повышения пред ним своего авторитета (это важно старшим), и своей пользы ради, пользуясь его «благословением» на проведение акции, в любом случае полезных и ему.
Тут много лишних смертей, достаточно ненужных, но конвейер не остановить! Патронаж «Иваныча» некоторых не нравится, напрягает, кому-то уже не выгоден, поскольку теперь, ради его дел и стремлений, приходится выдвигаться и на его «стрелы», снабжая финансами в виде дольки, отдавать которую уже не хочется, ведь все устраивает и ничего уже не угрожает своему «бизнесу». Но это уже чуть позже, сейчас же мы это затрагиваем, дабы проложить тропиночку к пониманию логики происходящего.
Итак. Создается сам собой симбиоз силы, сосредотачивающийся в одном кулаке — «Сильвестра». Места «под солнцем» разгребаются, но спокойствия нет, приходящие новые вместо погибших, зная, что местечко освободилось, появляются как наследники, жаждущие, если не отомстить, то точно поучаствовать в дележке. Смерть главаря означает обогащение его подчиненных, и чаще это их радует, сказываясь и по сей день, ведь не хочется быть ни мальчиками на побегушках, подбирающими падающие со стола хозяина крохи, ни «пушечным мясом», рано или поздно, попадающим в «колбасу».
