Первая часть трилогии «Чудачка», в основу которой положены истории из жизни Людки, старшей дочери Николая и Екатерины Никитиных, кочующих по советскому Узбекистану в поисках лучшей доли. Главная героиня живет с родителями в городке Риштане. Чувствительная, отзывчивая, трудолюбивая пятиклассница делит с родными все тяготы безденежного существования, оставаясь при этом жизнерадостным человеком, тяготеющим ко всему чистому, красивому и благородному. Ее любят и ценят близкие люди и учителя, у нее много друзей среди ребят русской и узбекской национальности. Но безоблачно ли ее детство? Необузданный нрав отца, первая любовь, травма маленького брата, смерть одноклассницы и другие события приводят девочку к удивительным открытиям, чувствам, желаниям и поступкам. Путешествие в мир десятилетней ученицы откроет читателю глаза на многие стороны ее взросления в условиях реальности начала шестидесятых годов двадцатого века.
Annotation
Первая часть трилогии «Чудачка», в основу которой положены истории из жизни Людки, старшей дочери Николая и Екатерины Никитиных, кочующих по советскому Узбекистану в поисках лучшей доли. Главная героиня живет с родителями в городке Риштане. Чувствительная, отзывчивая, трудолюбивая пятиклассница делит с родными все тяготы безденежного существования, оставаясь при этом жизнерадостным человеком, тяготеющим ко всему чистому, красивому и благородному. Ее любят и ценят близкие люди и учителя, у нее много друзей среди ребят русской и узбекской национальности. Но безоблачно ли ее детство? Необузданный нрав отца, первая любовь, травма маленького брата, смерть одноклассницы и другие события приводят девочку к удивительным открытиям, чувствам, желаниям и поступкам. Путешествие в мир десятилетней ученицы откроет читателю глаза на многие стороны ее взросления в условиях реальности начала шестидесятых годов двадцатого века.
Полина Груздева
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Словарь:
Полина Груздева
И кнутом, и пряником
Глава 1
На новом месте
Жара стояла невыносимая. Солнце будто сошло с ума и решило превратить Ферганскую долину с ее обычно мягким климатом в безжизненную пустыню. Казалось, от зноя сомлело все: и природа, и люди. Только верхушками деревьев, которые не могли спрятать высокие, без просветов заборы-дувалы кишлака, как кисточками, иногда помахивал ветерок.
По пыльной улочке селения шла семья. Взрослые и дети с любопытством глазели по сторонам, но за глинобитными мурами ничего не было видно. Не попадались и прохожие.
Наконец мать семейства с двухлетней девчушкой на руках свернула влево, к зеленым высоким воротам. За ней — мужчина с двумя фибровыми чемоданами в руках и девочка-подросток с большим узлом за спиной. Следом шла ее сестра, младше на два года, с эмалированным чайником в правой руке. Она вела шустрого мальчишку четырех лет с картонной коробкой под мышкой.
Женщина громко постучала. Вскоре в воротах открылась дверь, и из нее выглянул седобородый старик-узбек в сером халате на сухощавом теле и с небольшой белой чалмой на голове.
— Захади, захади! — приветливо заулыбался старик. И семья перешагнула через порог.
Хозяин повел всех в домик для гостей, но Людка — так звали старшую девочку-подростка, — скинув на землю узел, застыла на месте.
«Какая красота! — подумала она, оглянувшись вокруг. — Неужели мы будем здесь жить? Как здесь прохладно! А какие чудесные розы! А виноград! Вот бы попробовать…».
— Людка! — раздался призывный голос матери. — Ты чего столбом стоишь? Делать нечего? Иди сюда немедленно!
— Иду, мам! — И, подхватив вещи, девочка быстро вошла в дом.
В глиняной постройке с плоской крышей была всего одна комната, поэтому домик походил на прямоугольный ящик. Два больших окна помещения выходили к воротам, дверь смотрела в глубину двора. На противоположной окнам стене пустели две ниши. На полу лежали тонкие ковры-паласы. Больше ничего в жилище Людка не увидела.
— Мам! А где же кровати, стол? На чем мы будем спать и есть? — удивленно спросила она.
— Будем жить как узбеки, — вздохнула мать. — Они спят и едят на полу. Спасибо людям, крыша над головой теперь есть, не то хоть под открытым небом ночуй. Никто не хочет такую ораву на постой брать. Придется потерпеть, пока отец квартиру на работе получит. Хозяин, видать, добрый человек: обещал посуду и постель дать.
— Да, придется подождать немного, сейчас свободных квартир нет, — уныло сообщил отец и затем бодрее, успокаивающе, добавил: — Но нефтеразведка — это нефтеразведка. С ее текучкой сегодня жилья не предвидится, а завтра уже заселяйся.
Когда пожитки разложили по нишам, Людке разрешили выйти на улицу. У соседних ворот стояли ребята-узбеки. Их было трое. Они сразу обратили внимание на русскую девочку. Та смело подошла к мальчишкам.
— Ти кто? — спросил ее тощий сорванец в закатанных по колено сатиновых штанах.
— Я Люда. А ты кто?
— Мансур. Ти будет здэсь жить? — ткнул мальчишка пальцем в направлении зеленых ворот.
— Да! С мамой, папой, Витей, Валей и Светой. Это мои брат и сестренки.
— А это мой брат, Карим! — Мансур потрепал вихры голопузого босоногого малыша и кивнул головой на рядом стоящего парня: — Это Базар, мой друг.
Мальчик, которого Мансур назвал своим другом, молча смотрел на Людку. В его черных глазах девочка заметила интерес и доброжелательность.
Симпатичную мордашку восточного типа, простенькую ситцевую рубашку, штаны с пузырями на коленях, коричневые кожаные сандалии на босу ногу Базара Людка восприняла как единое целое. Друг Мансура был старше ее, выше ростом и, как многие мальчишки, которых не загонишь домой, крепок телом и духом. «Какое у него смешное имя!» — подумала Людка, но ничего не сказала и приветливо улыбнулась новым знакомым.
— Пошли в сад? — предложил Мансур.
Людка удивилась:
— В какой сад?
— Туда! — махнул рукой Базар на противоположную сторону узкой кишлачной улицы.
