Было совсем раннее утро, когда Шаповалов созвал всех на очередной свой рассказ. Причем, так рано они еще не собирались. Море было покрыто серой дымкой, из-за чего волны едва проглядывали внизу. Солнце только начало свое ежедневное восхождение и бледным овалом висело где-то далеко на востоке.
Все были недовольны и раздражены столь ранним подъемом, все понимали, что никакой необходимости в этом нет, а что такое поведение является не чем иным, как проявлением самоуправства.
Если у всех вид был сонный, то Шаповалов выглядел бодрым, как после долгого и здорового сна. Он с нескрываемым насмешливым интересом наблюдал, как медленно заполняют люди кают-компанию. Его взгляд чуть дольше задержался на Марине. Но никто этого не заметил. Даже она, так как у нее слипались глаза. Сейчас она испытывала самую настоящую ненависть по отношению к разбудившему ее человека. Она всю жизнь люто ненавидела раннее пробуждение. Если это случалось, то весь день шел насмарку, она словно больная, была вялой и сонной.
– Начнем, – произнес Шаповалов, дымя сигаретой. – Вижу, дорогие мои, не все выспались. Кто желает продолжить сон, не стесняйтесь, идите досыпать. Зато буду знать, кому мой рассказ не интересен.
Все посмотрели друг на друга, но никто не двинулся с места.
– Я так и предполагал, – насмешливо проговорил Шаповалов, – мои рассказы интересней самых ярких снов. Тем более, я готов поведать сегодня очень важный эпизод. Помните, когда началась приватизация, все бросились все делить, отнимать друг у друга все, что только можно. Стоит ли говорить, что я тоже включился в это увлекательное соревнование. Я сразу усек, что эта решающая для меня минута, главная битва всей жизни. Может быть, я к ней как раз и готовился все предыдущие годы. И важно было не промахнуться.
Я забросил все дела, прекратил всякие отношения с женщинами, почти перестал ходить на тусовки и сходняки. Я твердо решил, что брошу на это дело все капиталы, что есть и что смогу собрать. Выгребу все до копейки. Стал, как и многие, пачками скупать ваучеры, хотя еще не знал, как их применить.
Я лихорадочно изучал выставленные на приватизацию предприятия. Однажды мне на глаза можно сказать случайно попалась аналитическая записка. В ней говорилось о том, что на ближайшие годы прогнозируется повышенный спрос на алюминий. Об алюминии я ничего не знал, кроме того, что это металл и из него, кажется, делают самолеты и пивные банки. Но записке поверил, она выглядела убедительно, ее составили заслуживающие уважения эксперты с чинами и званиями. И уже на следующий день я твердо решил: мне нужен алюминиевый завод.
Я стал тщательно изучать, что имеется в продаже? И быстро нашел то, что мне надо. Правда, комбинат находился у черта на куличках, но он в отличие от других таких заводов был современный, с хорошим оборудованием.
Я отправился на комбинат. Условия приватизации были таковы, что у меня денег не хватало даже наполовину. Но это была всего лишь одна беда, другая заключалась в том, что у меня были серьезные конкуренты. И, как я быстро смекнул, они уже обошли меня на повороте. Я навел справки и понял, что противники не только и даже не столько серьезные, сколько опасные ребята. Одна группировка представляла местную власть, другая – бандитский клан. И никто не обирался уступать. Самое плохое, что для могло случиться, если обе команды объединятся против меня.
Я знал, что жутко рискую, я был практически беззащитен; со мной было всего несколько помощников и охранников. И я знал, что в случае чего они меня не защищат. Для этого им, как минимум, понадобился батальон. А где его взять?
Я решил пойти ва-банк. И сам объединиться с кем-то против другого, пока они не объединились против меня. Я выбрал бандитов, так как местные чинуши не желали подпускать к алюминьемому лакомству чужаков. Я нашел предводителя бандитской группы и предложил ему союз. На что он мне не без резона возразил: зачем ему нужен союз со мной, когда он может прямо сейчас устранить конкурента, то бишь меня. И по его лицу я понял, это отнюдь не шутка, он действительно раздумывает над таким вариантом. Моя жизнь висела на волоске. И только от меня зависело, сумею ли я ее сохранить или она в любую минуту сорвется и покатится вниз.
