Медленно проведя подушечкой большого пальца по нижней губе и с замиранием наблюдать за тем, как брюнет ласкает его языком и губами, а после вбирает и другой. Охотник всеми силами старался не кончить от одного этого вида. Отняв руку, мужчина покрывает поцелуями грудь и живот медленно ведя рукой к внутренней стороне бедра. Осторожное прикосновение, и чувствует, как мужчина под его руками напрягается. Медленные движения и ласки, которые давали ему возможность привыкнуть, а Трэин практически сходил с ума от желания и инстинктов, что рядом с этим вампиром были просто неконтролируемыми. Введя в Адриана третий палец, Иной вздрагивает от низкого стона смешанного с тихими всхлипом.
Перворожденный чувствовал как пальцы осторожно обводят анус по кругу, иногда чуть надавливая, но не проникая глубоко, давая возможность привыкнуть и расслабиться. И Адриан расслабляется. Трэин чувствует это и вводит первый палец. Было не больно, не неприятно, просто непривычно. Когда светловолосый добавляет ещё палец, становиться уже немного неприятно. Третий палец внутри и кажется охотник задевает простату, и с губ слетает стон от прошедшего по телу разряда. Он никогда не доверял никому настолько. И это чувство полной открытости заставляло что-то в груди странно трепетать. Но страха не было. Ласковые руки доставляли только удовольствие, что находило выход только стонами.
Кажется, он достиг своей цели. Вот только самого беловолосого уже мелко трясло от еле сдерживаемого желания. Поцеловав перворожденного в низ живота, Иной проводит ладонью по члену, размазывая белесые капли и осторожно вводит сначала головку, а после осторожно, не желая делать больно возлюбленному, входит на всю длину и замирает, чуть прикрыв глаза. Боги, какое же это ощущение! Горячие стенки плотно обхватывали его, отчего мужчина просто терялся в ощущениях. А по сознанию били чувства Адриана, оглушая, сводя с ума. Опершись руками в постель, беловолосый выжидает несколько мгновений, а после медленно выходит из вампира, чтобы также аккуратно толкнуться в первый раз.
Любовники прекрасно чувствовали друг друга на интуитивном уровне. И когда Трэин толкается в первый раз, сразу попадая по простате. Адриан подаётся навстречу, впиваясь когтями в руки охотника.
Сначала медленные, осторожные толчки, которые должны были дать перворожденному возможность привыкнуть. Когти вонзаются в плоть, а Трэин резко втягивает носом воздух, не позволяя себе отвести взгляда от алых глаз, в которых плескался гремучий коктейль эмоций. Постепенно движения беловолосого становились более резкими, толчки глубокими, а стоны двух мужчин звучали в унисон. Следы крови от когтей брюнета расплывались по рукам, ярко выделяясь на простынях, наполняя воздух ароматом крови. Проведя рукой по ноге Адриана, Иной подхватывает его под коленом, и легко перевернув на бок, вновь входит в податливое тело, меняя угол движения. Ладонь ложится на член брюнета и чуть сжав, ведет по стволу, зная, какие ощущения это принесет. Поцелуи невесомо проходятся по бледной коже плеч, чуть задевая клыками и оставляя бледные разводы крови, чей запах дурманил не хуже опиума.
Чистое наслаждение по венам, от набирающих темп движений. Дурманящий запах крови и лишь любимые черты перед глазами. Адриан подаётся навстречу стараясь как-то выместить то напряжение,что было внутри.
Послушный рукам любимого он меняет положение тела. Так Трэин входил глубже, что только сильнее распаляло, но не давая обратиться в пепел.
Рука светловолосого на члене и громкий протяжный стон говорит лишь о том, что хочется резче и в унисон с движением члена внутри, чтобы окончательно сойти с ума, потому что нет ничего кроме этого удовольствия и чувств что сливались в одно.
- Трээээииин..- лёгкие, практические невесомые ощущения острых клыков заставляют выгнуться, чтобы быть ещё ближе.- сильнее..- все таки эта просьба вырывается с очередным стоном. Скрученный узел внизу живота превращает его из аристократа, что контролирует каждое своё действие, в жадное до ласк и этих резких движений существо. Но это было не важно, пока ты можешь видеть почти чёрные, из-за расширенных зрачков глаза и слышать, в унисон своих, хриплые стоны.
