К 2020 году мир пережил многое: последнюю ядерную войну, стершую с лица земли Израиль, роковую для американцев интервенцию США в Заир, страшную эпидемию неведомой и беспощадной болезни, обескровившую население всей планеты. Вся земля стала огромной шахматной доской, на которой две оставшиеся сверхдержавы — США и Япония — разыгрывают решающую партию в борьбе за мировое господство. Роль одной из пешек отведена нашей стране, охваченной пламенем гражданской войны, ослабленной хронической нехваткой всего на свете и бездарным руководством. В последней отчаянной попытке выжить и сохранить традиционные ценности западного мира противники — Соединенные Штаты и Россия — объединились для решительного сражения против нашествия с Востока.
У подножия холма, на котором стоял загородный дом, где Джордж Тейлор провел свое детство, был заброшенный сад. Этот сад так и остался не осуществившейся мечтой какого-то умершего фермера и не воплощенным в жизнь плодом воображения нового владельца. Заброшенные деревья одичали. По мере того как дорога вела от аккуратных соседних участков, на которых стояли как будто только что сошедшие с телевизионного экрана дома, мимо уже расчищенных, но еще не застроенных участков ничейной земли, она из вымощенной камнем становилась гравиевой, а затем и просто грязной глиной. Последние канализационные колодцы на краю дороги, подобно карликовым огневым дзотам из железа и бетона, охраняли границы цивилизации. Прямо из-под ног вспархивали птицы, а летом неповоротливые змеи лежали в пыли и грелись на солнце. Заросший сад располагался вокруг оврага, очень удобного для их ребячьих игр.
Этот небольшой заброшенный уголок дикой природы был страшно неряшлив, как бывают неряшливы дети и старики. Деревья в саду были очень старыми, а бегающие между ними с дикими воплями воины — очень юными. Джордж Тейлор был самым младшим в этой шайке и самым необузданным, поскольку он очень боялся, что более взрослые ребята догадаются о том страхе, который в нем жил. Оглядываясь назад с высоты прожитых лет, он лишь качал головой, вспоминая то внушающее ужас безрассудство, выдаваемое им за храбрость, которой у него никогда не было.
Во времена его детства самым старшим в их ватаге, вместе с которой он познавал мир, был сильный, шумный парень по имени Чарли Уинтерс. Одним из первых четких воспоминаний детства Тейлора было то, как вместе с другими мальчиками он отправился под руководством Чарли в специальную экспедицию на дно оврага. Вооружившись палками, ватага мальчишек двинулась в то яркое солнечное утро в сад, где царил желто-зеленый полумрак. Чарли шел впереди, стараясь отыскать путь, по которому он прошел здесь вчера днем. Среди кривых веток, усыпанных сморщенными несъедобными плодами, Чарли обнаружил одно отличное яблоко, но достать его было трудно: сокровище висело на очень высокой ветке и, что еще хуже, слишком близко от серого шара осиного гнезда.
У каждого из мальчишек дома в красивых корзинах лежало множество отборных яблок, однако все члены банды предпочитали конфеты. Но это яблоко из заброшенного сада было драгоценностью в немалой степени и потому, что так утверждал Чарли. Командир сказал свое слово, и дикий плод приобрел какую-то тайну. Он висел в этом заброшенном саду, полном опасностей, способных вызвать трепет в сердцах мальчишек.
У Чарли созрел план. По его команде все мальчишки должны были одновременно начать кидать камни в яблоко. Это был хороший план, за исключением одного-единственного недостатка: один из мальчишек должен был встать прямо под веткой, для того чтобы схватить плод и пуститься бежать, прежде чем встревоженные осы набросятся на него.
Главарь посмотрел вокруг в поисках добровольцев.
Ни один из храбрецов его команды не вышел вперед.
— Ну же, — сказал Чарли. — Это же легко, мы справимся…
Все взоры устремились на высокую ветку и на висящее на ней сокровище. Осиное гнездо стало еще больше и еще ужаснее, а ленивая деятельность его стражников начала казаться мальчишкам гораздо более устрашающей, чем раньше.
— Джорджи, — сказал Чарли, — ты самый маленький. Осам будет труднее тебя обнаружить, чем других. И ты умеешь быстро бегать.
Последнее утверждение было явной ложью. Тейлор всегда прибегал последним, когда бегал вместе с другими, более взрослыми и более длинноногими мальчиками наперегонки.
Тейлор не ответил. Он просто смотрел вверх на отвратительный мешок осиного гнезда. Ему было страшно.
— Ты ведь не боишься, правда? — требовательно спросил Чарли.
— Нет, — ответил Тейлор. Ему очень хотелось убежать отсюда домой и начать играть в какую-нибудь другую игру. Но он боялся, что его обзовут малышом или трусом.
— Ну, так докажи это. Я вот думаю, что ты трус.
— У-у, — раздался другой голос. — Джорджи Тейлор — трус. — Это выкрикнул какойто невзрачный мальчишка с незапоминающимся лицом, имя которого позднее стерлось в памяти Тейлора.
— Я не трус! Это ты — трус, а не я. — И он с трудом начал пробираться сквозь заросли шиповника и колючий кустарник.
Он встал точно под веткой, на которой висело яблоко, насколько это можно было определить, глядя вверх. Это было очень трудно. Солнце, проникающее сквозь листву, слепило глаза, сучья казались черными, и голова у него начала кружиться.
— Эй, ты готов? — выкрикнул Чарли.
— Вроде да, — сказал Тейлор. Но он не был готов. Он не мог быть готов. Невозможно даже описать, как ему было страшно.
— Приготовься, — скомандовал Чарли. — Все вместе на счет три.
Мальчишки схватили камни. Тейлор нервно подвинулся, стараясь разглядеть яблоко в этом переплетении яркого света и черных веток.
— Раз — два — три!
