I love Dick полностью

Перевод: Карина Папп

Редакторы: Мария Бикбулатова, Александра Шадрина

Консультантка: Марина Винник

Корректриса: Юля Кожемякина

Верстка: Владимир Вертинский

Дизайн обложки: Юля Попова

Перевод предисловия: Юлия Серебренникова, Сергей Бондарьков

Издательницы:

Александра Шадрина

Светлана Лукьянова

© 1997, 2006 by Chris Kraus

© Карина Папп, перевод, 2019

© No Kidding Press, издание на русском языке, оформление, 2019

Я хочу поблагодарить следующих людей за поддержку и разговоры: Роми Эшби, Джим Флетчер, Корал Ирвинг, Джон Келси, Энн Роуэр и Ивонн Шафир.

Также спасибо Эрику Кваму за юридические консультации, Кэтрин Бреннан, Джастину Кэвину и Эндрю Берардини за корректуру и фактчекинг, редакторам Кену Джордану и Джиму Флетчеру, Марзи Шарлетт за инсайты и информацию об ошибочной диагностике шизофрении; и Сильверу Лотренже – как всегда, за все.

В период увлечения иностранным кино после колледжа я пошла смотреть «Адель Г.». Кажется, это было свидание. Перед фильмом мы накурились, и я помню, как меня наполняло паническое, давящее чувство, пока я смотрела, как у романтической героини Трюффо сносит крышу из-за мужчины, как ее отшивают – и как это становится концом ее жизни – ее способности здраво мыслить, всего.

Я была обычной двадцатипятилетней девушкой, но я смотрела на нее и понимала, что это я, хотя парень, с которым я там сидела, Билл, был скорее другом и не пробуждал во мне никаких таких чувств. Это было просто тихое осознание, что я обречена. Если я соглашусь быть женщиной. Этому было столько подтверждений на экране и в книгах. Я читала Дорис Лессинг на семинаре по литературе, и от нее мне тоже хотелось повеситься. Я просто ненавидела читать женщин или о женщинах, потому что все всегда сводилось к одному. Потеря себя, бесконечное самопожертвование, даже если женщина пыталась заниматься искусством, в конце она, беременная и доведенная до отчаяния, обслуживала какого-нибудь мужчину. Марксиста, например. Когда же всему этому придет конец. Представьте себе, он пришел, с этой самой книгой.

I Love Dick – это выдающееся исследование женского унижения, и тем, как оно сделано, оно напоминает мне о наставлении Карла Дрейера использовать «искусственное, чтобы очистить искусственное от искусственного», потому что оказывается, что для Крис то, что она сама отважно марширует в самоуничижение и саморекламу, вместо того чтобы ее, вздыхающую или брыкающуюся и кричащую, тянула туда какая-то зловещая сила, то, что она просто туда вошла, стало тем самым билетом, который укрепил и возвысил пафос романтического путешествия всей ее жизни.

В случае Крис унижение (не подсмотренное в дневнике давно умершей девушки кем-нибудь из друзей ее знаменитого отца…) – это путь из краха. В нечто яркое и возвышенное, что-то вроде присутствия. А это рай для перформера – а эта книга и есть перформанс.

Стратегия Крис одновременно воинственна и безупречна. Крис стоит на краю своей жизни. Это примерно то же место, про которое Джек Керуак говорил Нилу Кэссиди, чтобы тот не оказался там «зазря». Для этих парней (пятидесятые, алкоголики) это было тридцать лет. Для Крис – тридцать девять. Срок годности женщины. А почему? История, рассказанная Крис, так впечатляет, что я начинаю думать: а что если все эти библейские сюжеты призывают женщин не оборачиваться потому только, что они могут там что-то увидеть. Свою жизнь, например.

Крис (я все время на автомате допечатываю «т»[1]. Может, Крис – наша девушка на кресте?) одновременно играет роль Адель Г. и заставляет красавца солдата/ученого «Дика» выслушать Ее историю, и чудесным образом, вместо того чтобы привести нас к финалу, в котором мы с балкона в кинотеатре наблюдаем закат Крис, она умудряется полностью перевернуть ситуацию – не с отдельно взятым парнем, «Диком», но со всей этой чопорной непроницаемой культурой, которая на нее смотрит. Крис заставляет эту культуру выслушать то, как она описывает эти знаменитые женские чувства изнутри: