После Второй магической войны ученики возвращаются в Хогвартс доучиваться. В то же время Беллатрикс Лестрейндж планирует отомстить за смерть Волдеморта героям магического мира и всем, кто подвернётся под её горячую аристократическую ручку. В центре истории – новые тайны Дамблдора, зимняя практика у седьмого курса в экзотическом месте, похищение учеников и главный вопрос на повестке дня: смогут ли враждующие факультеты объединиться, чтобы дать отпор Пожирательнице и найти пропавших друзей?
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== 1. Тайны больше нет ==========
Ждать — мучительно. Забывать — больно. Но худшее из страданий — не знать, какое решение принять.
Пауло Коэльо (“На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала”)
Гермиона отбросила книгу — она не могла сосредоточиться на чтении. «Да как он мог», — в который раз она задалась вопросом. Как мог этот негодяй так с ней поступить, после того, что они пережили этим летом! Она так надеялась, что у них с Роном всё будет хорошо. А он… он дал ей понять, что у него кто-то есть. И это после всего, что было между ними! Гермиона вздохнула и сжала одеяло до боли в пальцах.
Она со вздохом посмотрела на бутылку красного вина, стоящую на прикроватной тумбочке, которую она не допила вчера. Напиваться — это точно не её. Несомненно, она подсмотрела этот способ забыться у Гарри, но он ей не помог. Мысли волнами захлестнули уже после первого бокала, а слёзы душили до самого утра. Пришлось остановиться и принять магловское успокоительное. Жалко, что не было волшебного зелья — оно бы подействовало быстрее.
Гермиона забыла о своих любимых качелях, а ведь в детстве это ей так помогало. Когда ей было плохо и одиноко, когда что-то мучило, она бежала к качелям и раскачивалась до тех пор, пока гнетущие её мысли не улетучивались, а голова не прояснялась.
Но, быть может, это она сама виновата в случившемся? Сразу после битвы Гермиона сказала Рону, что хочет отойти от всего ужасного, увиденного и пережитого ею, хочет повременить с серьёзными отношениями… А он обиделся, не понял и сразу же нашёл кого-то. Быть может, он её и никогда не любил, раз так поступил.
Гермиона запустила пальцы в непослушную копну волос и тяжело вздохнула. Ей нужно перестать думать о Роне. Скоро учёба, седьмой курс, а гордость Гриффиндора и герой Второй магической войны по совместительству в одиночку напивается. «Я слабая», — подумала она. Нужно готовиться к учёбе, которая начнётся через неделю, а не заниматься распитием спиртных напитков. Ей определенно станет легче, когда она приедет в Хогвартс, потому что у неё не будет времени на весь этот романтический бред.
Всё лето Грейнджер общалась лишь с Гарри, изредка навещая его в доме Сириуса и заранее предупреждая о своём визите, чтобы не столкнуться случайно с Роном, который иногда заходил к другу в гости. Девушка частенько заставала у Гарри Джинни, и была рада, что у них всё хорошо. Гарри пытался помочь Гермионе и рыжему другу, разговаривал, пытался помирить, но без толку. А ведь Гермионе предстоит учиться в этом году с Роном. Впрочем, она уже решила, что будет вести себя так, будто не замечает его, и полностью погрузится в учёбу. Это должно помочь.
***
Джинни лежала возле Гарри на кровати в его спальне и играла с его очками.
— Мы будем учиться вместе, — возбуждённо сказала она и бросила внимательный взгляд на парня. Тот лежал задумчивый, лишь изредка комментируя то, что говорила Джинни. — Гарри?
— М-м? — Гарри с большим усилием оторвал взгляд от потолка и посмотрел на Джинни. Её глаза излучали счастье и что-то ещё, чего Гарри не понял. — Это здорово.
— Конечно, здорово! Теперь мы будем проводить намного больше времени вдвоём! Кстати, где опять Сириус? Его не было практически всё лето.
Гарри отвлекся от своих мыслей.
— Сириус? Он так устал от всего, что, кажется, навёрстывает упущенное, — зеленоглазый слегка улыбнулся. — Ездит по всяким разным местам. Мне кажется, он стал намного живее.
— Да, — Джинни задумалась. — Ну, это ведь ещё хорошо и тем, что ты тут один живёшь, — она провела пальцами по его футболке. — И я могла бы у тебя оставаться… — пальцы Джинни пробрались под футболку Гарри.
— Джинни, — слегка отстранился он, — что подумают твои родители?
Девушка фыркнула.
— Гарри, мы уже взрослые. Все знают, что мы вместе. Чего же стесняться? — Её пальцы снова пробрались под футболку, и Гарри тяжело вздохнул.
— Джинни, пожалуйста… Давай не сейчас, я… — он говорил как можно мягче, стараясь не обидеть её, но Джинни вспыхнула.
— Ты твердишь это всё время! — она убрала руку и вскочила с кровати. — Гарри Поттер! Ты можешь объяснить мне внятно, что происходит?
— Джинни, это лето…
— Надо жить дальше! Мы все живы! — она одела кофточку, оставленную на спинке стула, и сказала, скрываясь за дверью: — Осталась неделя до учёбы… Подумай, Гарри. Подумай обо мне.
Гарри хотел окликнуть её, но передумал и, снова тяжело вздохнув, лег на другой бок. Это лето перевернуло его. Перевернуло их всех. Но, если его знакомые и друзья пытались с этим бороться, продолжали жить и радоваться, то у него это плохо получалось.
Джинни. Она постоянно сердилась на него из-за его меланхолии и депрессии, не желая понимать его состояние. Но ему действительно было нелегко, и ему нужна была поддержка и время, а не упреки. Единственной, кто его понимала, была Гермиона, но их ссоры с Роном очень подорвали общение их трио. Ребята не встречались после битвы вместе, и Гарри очень скучал по совместному времяпрепровождению.
