Каждому человеку нужен человек. Селена не исключение.
========== … ==========
«Мне никто не нужен. Мне никто не нужен. Мне никто не нужен» — повторяйте эти слова как ежедневную молитву, и, возможно, когда-нибудь вы в самом деле поверите в них.
Некоторые проблемы мы откладываем в самый дальний ящик. Дело в том, что мы их попросту не хотим решать, а зачастую и вовсе предпочитаем игнорировать. К одной из таких проблем Селена отнесла личную жизнь, которую к тридцати годам построить не смогла, в отличии от мостов, чье производство шло на ура. С родителями она попрощалась будучи подростком. В детском доме желание обзаводиться друзьями напрочь отсутствовало, как и в дальнейшей взрослой жизни, а мужчина… Единственный, кому Селена доверила свое сердце, его растоптал. Она очерствела к миру, людям. Ее офис — ее зона комфорта. Место, где Селена ощущала себя вольной рыбой в свежей и чистой воде. Только вот печальная правда заключалась в том, что эта самая зона комфорта скоро переросла в тюрьму, а девушка в заключенного, который и не мыслил о побеге. Рабочие дела она вела как императрица, в любовных… Язык так и норовил произнести «верховной жрицей», но это было не про нее. Совсем.
Когда мы уходим в себя, то непременно начинаем заниматься самокопанием. С одной стороны это даже полезно, но не в таких лошадиных дозах, как это делала Селена. Она утопала в работе, чтобы сбежать от серой и безрадостной жизни. Рутина стала спасением от хищных мыслей, которые безжалостно дербанили и без того израненную плоть. Стоило мужчине нежно взять ее ладонь в свою, как железная леди быстро превращалась в смущающуюся девушку. Такие же изменения наблюдались на порывы доброты от знакомых. Однажды Мэри пригласила Селену на День Благодарения. Зачем? Почему? Вероятнее всего, бывшая помощница понимала, что она была одинока. Но для чего быть добрым к человеку, который не добр к тебе? Сложно. Хотя если вспомнить учения Иисуса, то все просто. И даже очень.
Селена прогуливалась по парку. Стоял погожий летний вечерок. Такие бывали в конце августа, когда душное знойное лето превращалось в приятное и теплое. Как бы своеобразная демонстрация того, как один сезон передавал владения другому, а сам уходил на заслуженный отдых. Даже время года уходило в отпуск чаще, чем сама Селена. К удивлению, детей в парке гуляло немного. Счастливые и озорные носились по дорожкам и заразительно смеялись. Губы тронула мимолетная улыбка, но Селена быстро одернула себя. Дети — это создания шумные, капризные и неуправляемые. Да, именно так. Обратившись к наручным часам, которые показывали половину девятого, девушка подумала о том, что прогулку пора заканчивать. Кроме того, она собиралась к завтрашнему дню закончить чертеж нового моста. Селена жила с девизом: «Работа не ждет, а личная жизнь подождет». Развернувшись, она направилась к выходу из парка. Ее взгляд зацепился за мощное старое одиноко стоящее дерево.
«Оно столько лет живет на этом свете. Его корни крепчают, прорастают глубже. Тем не менее, кроме сорняка, возле него ничего не растет.»
Засмотревшись, Селена не заметила, как в нее влетело нечто маленькое. Скорее от неожиданности, чем из-за силы столкновения, обе чуть не рухнули на траву.
— Больно ударилась?
Девочка, на вид лет шести, потирала ладошкой ушибленный лоб. Ребенок захныкал, а в уголках больших карих глаз стали собираться слезы, готовые вырваться в любой момент. Происходящее выбило Селену из колеи. Она умела мастерски пресекать нытье подчиненных, которые любили отлынивать или выполнять работу некачественно, но не детей. Сердце как-то неприятно защемило от этой картины. Ей было необходимо что-то предпринять. Из-за отсутствия практики Селене пришлось полагаться на логику.
«Этого только не хватало. Наверное, Небеса решили, что Амели с ее вечными слезами мне мало. Получи и распишись, Селена. Ладно.»
Для начала она решила, что для общего удобства не мешало бы сравняться с ребенком в росте. Присев на корточки, девушка взяла крохотные ладошки в свои и мягко провела большими пальцами по костяшкам. Так Селену успокаивала мама, когда она была примерно в таком же возрасте.
— Эй, посмотри на меня. Не нужно плакать.
Тёмные волосы, некогда собранные в высокий хвост, растрепались, а резинка, удерживающая эту прическу, собиралась затеряться на одной из дорожек парка. На лице красовалась нарисованная маска-бабочка, а на коленках, до которых едва доходил край розового сарафана, виднелись ссадины от прошлых падений.
— Нужно под ноги смотреть. Если будешь так носиться, то не заметишь, как нос себе расшибешь.
