- Ну и что? – спросил Джерард, не поднимая головы, - Если хоть кто-то будет мне мешать заниматься любимым делом, я не собираюсь потакать этому человеку.
- Но ведь это учитель! – что-то меня сегодня на правильность потянуло. Ненормально.
- Ну и что? Если бы ко мне пришёл Барак Обама и сказал «Не рисуй», знаешь, что бы я ему ответил?
- Эмм, «Здравствуйте, дядя президент»? – предположил я.
- «Соси хуй».
- А ты милый, - я решил, что лучше больше никогда не расспрашивать этого фрика во время рисования. А Уэй начал напевать песенку про «Не рисуй – соси…». Видимо, его воодушевила рифма.
- Фрэнки, а давай песню такую напишем? – оживился он и поднял наконец голову.
- Знаешь, что я тебе отвечу?
- Соси?
- Как ты, блять, догадался? – «Кейдж мод он», и вот мы уже оба ржём несмотря на то, что идёт урок и вообще если нас застукает директор, то у нас будут проблемы.
Срать.
Наверное, я учусь плохому у этого фрика. А может, становлюсь раскованнее…
Ну, посмотрим, что из этого выйдет.
День пятый. Десять секунд до русалки.
Если вчера мне реально было на всё срать, то сегодня в моём мозгу будто загорелась какая-то крохотная предупреждающая лампочка с надписью вроде «Пора писать завещание». Мама, узнав с утра о том, что ей предстоит увлекательное путешествие по заповедникам школы Сеттер-холл, полное опасностей и удивительных открытий, мягко говоря не очень обрадовалась. А точнее, закатила истерику на весь дом, и я сомневаюсь, что соседи смогли пропустить этот гневный рёв мимо ушей.
- Фрэнк Энтони Томас Айеро младший, ты ведь знаешь, что тебя ждёт, если я вдруг услышу хоть что-то нехорошее от твоих преподавателей? – мама была решительна и полна энергии. Чего уж точно не скажешь обо мне: мой склеенный из хлопьев крейсер потерпел крушение из-за столкновения с огромным шоколадным монстропеченьем, и как-то эта трагедия мне казалась лучшим, что произойдёт за этот день.
- Мам, я ничего не сделал, она просто так тебя вызвала, - уже в который раз повторял я, пытаясь спасти ложкой обломки несчастного Титаника.
- Ну конечно, просто так! – ну вот, началось. – интересно, с каких это пор вызывать родителей на первой же неделе учёбы стало нормой? Ну конечно же твоя учительница по физике хочет обсудить со мной твои непревзойдённые успехи в предмете, которые безумно порадовали бы меня, если бы они вообще были!
Так, если мама начинает разговаривать сложноподчинёнными предложениями, ничем хорошим это не кончится. Я быстро отправил в рот остатки несчастного корабля, схватил сумку, валявшуюся у ножки стола, и невнятно пробормотав что-то вроде «я ушёл» (Но, конечно же, мама услышала что-нибудь типа «Я отвратительный сын и я не хочу тебя слушать, поэтому я пойду в школу избивать учителей и нарываться на неприятности», как всегда) бегом бросился к выходу, на бегу хватая кеды и выскакивая на улицу в носках.
- А я ещё удивляюсь, почему ты вечно такой недовольный, - услышал я знакомый голос прямо над ухом.
Чёрт, я убью его когда-нибудь.
- Уэй, луффе памаи ме ф эфой фуйёй, - пытаясь прожевать Титаник (с этих пор бейте меня, когда я буду говорить, что я не сумасшедший), я протянул Джерарду кед с клубком мадагаскарских змей-альбиносок вместо шнурков. Надеюсь, скилл распутывания всякой хрени у него развит так же хорошо, как и та часть разума, которая придумывает все эти издевательства над одноклассниками.
- Тебе нечего было делать ночью и ты решил поучиться завязывать морские узлы? Если да, то поздравляю, можешь идти во флот, - Уэй смерил кед оценивающим взглядом, - но, по-моему, тебе для этого надо подрасти сантиметров эдак на двадцать.
- Скотина, распутай ты этот несчастный шнурок, меня уже заколебало на одной ноге тут скакать! – мне самому стало интересно, каким образом они так путаются: я еле-еле сумел натянуть на ногу первый кед. День обещал быть не просто отвратительным, а самым худшим во всей моей карьере неудачника.
… Честно говоря, с самого нашего знакомства я предполагал, что у Уэя даже гипотетически не может быть друзей. Начиная с того, что у него истеричный характер ребёнка, которому в детстве (которое явно продолжается) не хватало внимания, и заканчивая тем, что он слишком самовлюблённый, чтобы иметь друзей и ни за что не опустится до того, чтобы считать их равными себе. Но я ошибался. Хоть меня это немного и ввело в ступор, но и заставило задуматься.
Когда мы вошли в кабинет литературы, я заметил парня, которого раньше не видел. Или он человек-невидимка, или его просто не было на этой неделе. Сначала я не придал этому особого значения, но…
- О, привет, Джерард!
Вот что ввело меня в полнейший ступор.
Кто-то здоровается с Уэем.
И это не я.
Error.
Парень с неким подобием облака на голове и добродушной такой улыбкой здоровался с Уэем за руку, а я стоял рядом с видом недоэволюционировавшего человека умелого и не знал, что мне сделать. Я не умею знакомиться, а тут как раз тот момент, когда по идее надо сказать что-то вроде «Привет, Я Фрэнк», а в голове у меня примерно то же самое, что плавало с утра у меня в тарелке. И это не монстропеченька.
