- Не надо мне на руки Лианнины сопли, - поморщился я, а Уэй, приговаривая что-то вроде «торжественно посвящаю тебя в шутники, прими от меня этот скромный дар», влепил мне подзатыльник.
- В понедельник в школе надо будет с ней потолковать об этом. Если, конечно, она не устроит нам какое-нибудь хуеблядство. Я знаю, она это любит, - пробурчал он.
Уэй идёт на компромисс или история о том, как в моей голове прошёл мегаразрыв шаблона. А ведь я всё время думал, что Джи не способен на это. Я плохо его знаю? Нет, просто он чересчур непредсказуем.
- Я прямо хочу посмотреть на то, как будут проходить эти переговоры, - захихикал я, а Джи снова накинулся на меня с кулаками.
Когда-нибудь всё кончается. Тогда я ещё не думал об этом.
А надо было бы.
День тридцать первый. Мы слишком много говорим. Начало конца.
После выходных, проведённых в состоянии сонной амёбы, утро понедельника внезапно стало вполне ожидаемым. Не то, чтобы мне безумно хотелось в школу, просто… Ощущение того, что скоро весь этот маразм с Лианной прекратится, немного грело душу. Наверное, мне просто хотелось опять как ни в чём не бывало совершенно безнаказанно мстить одноклассникам вместе с Джи, не волнуясь о том, что может натворить какая-то озлобленная мегера. Но…
Я сел на кровати, почёсывая затылок и зевая до слезящихся глаз. В голову мне пришла какая-то слишком внезапная и странная мысль. А что, если мстить-то уже некому? В последнее время кроме Лианны никто не хотел нас трогать. Будто мы с Джерардом поднялись вверх по пищевой цепи школы, и теперь нас боятся так же, как и футболистов в своё время. Мы больше не гики, над которыми издеваются из-за их непохожести. Так что же нам тогда остаётся делать? Наверное, мне стало страшно. Страшно и пусто от таящейся в будущем неизвестности. Я даже представить себе не мог, что же будет дальше.
- Фрэнк, иди завтракать! Немедленно! - услышал я мамин голос из кухни. Ответив ей что-то голосом рожающего носорога (а всё из-за того, что я не разговаривал ни с кем почти сутки, и с непривычки голос меня подставил), я сполз с кровати и начал бегать взглядом по комнате в поисках какой-никакой одежды. Я учусь в школе Сеттер-холл уже месяц, а такое чувство, будто учился там всю жизнь. Не знаю, хорошо это или плохо, ведь в этом году мне её заканчивать и поступать в университет. Я слишком быстро привязался к месту, которое почти проклинал несколько недель назад.
Спустившись вниз и едва отыскав спросонья кухню, я увидел маму, виртуозно кружившуюся между плитой и столом со сковородой в одной руке и лопаточкой в другой. Блинчики. Странно, обычно мама готовит их только по выходным.
- У нас какой-то праздник? – спросил я, усаживаясь на своё место.
- Ну, у тебя может и да, а я, кажется, ничего такого не планировала, - ответила мама, насвистывая что-то. Что тут происходит? Почему моя мама, женщина, ненавидящая всей душой понедельники и другие будние говнодни, внезапно готовит блинчики в семь утра и насвистывает отвратительную песню Брайана Адамса?
- Мам, я чего-то не знаю? – спросил я, обмакивая блинчик в вишнёвый джем.
- Учитывая, что десятилетние дети в наше время знают, откуда они взялись, вряд ли ты чего-то не знаешь, - парировала мама.
- Мааам, - протянул я, пытаясь достучаться до её разума.
- Неужели я не могу проснуться в понедельник с хорошим настроением?
- Не можешь.
- Жестокий ты, Фрэнк.
В общем, это бесполезно. Доев всё, что мама оставила на потом, я взял свои вещи и направился к выходу. Ещё не хватало каких-то дурацких маминых секретов. Для полной коллекции.
… - Фрэээнки!
Твою мать, я никогда не привыкну к этому. Джерард опять набросился на меня, натирая кулаком мою макушку.
- Слезь с меня, - буркнул я.
- Я тебя не видел целых тридцать семь часов, надо бы возместить моральный ущерб, - тут же начал возмущаться Джи. Охренеть, он считал часы. Я про себя улыбнулся, так, чтобы он не заметил.
Я ведь тоже считал.
- Ладно, только не на мне верхом, хорошо? – ну вот, я уже иду на уступки. Старею потихоньку.
- Ладно, ладно, - Джи сполз с меня, однако кольцо из рук вокруг моей талии он не расцепил. Надо бы напомнить ему о Лианне. Хотя, вряд ли он забыл.
- Супердебильный план «поговорить с Лианной» всё ещё в силе? – спросил я осторожно. Джи на пару секунд замешкался, а потом, снова вернувшись в своё обычное состояние, яростно закивал.
- Конечно же да! Надо возвращать Майки на место.
- Думаешь, она станет с тобой разговаривать? – честно говоря, как-то совсем не верилось. После всего, что мы друг другу сделали…
- Она станет разговаривать с тобой, - Джи ткнул пальцем мне в грудь, - а ты скажешь ей пойти и рассказать директору правду насчёт Майки. И всё.
- Ты не хочешь, чтобы она и перед тобой извинилась?
- Она извинилась, когда рыдала передо мной.
