— Ну, как знаете… — проворчало рыжее чудо, освобождая мои запястья от верёвок.
— Ты можешь быть свободен, — разрешила женщина.
— Я благодарен за ваше решение, но…
— Что ещё?
— Видите ли…
— Завтра девочка поправится, и ты сможешь взять её с собой.
— Не об этом речь… — Я мучительно перебрал в уме варианты одной и той же просьбы и выпалил: — Позвольте мне присоединиться к вам!
— Зачем? — недоумённо спросили и женщина и девица.
— Я запросто сгину в этих дебрях, да ещё и с ребёнком на руках — вы же не допустите этого? И потом, я буду весьма признателен, если вы доставите меня к моему хозяину… Если уж всё равно собираетесь в те места…
— А он?
— Что — он?
— Он будет «признателен»? — с интересом спросила хозяйка фургона.
— Ну… э… — Я представил лицо Мастера, вздохнул и, отведя глаза, подтвердил: — Будет. Непременно.
Женщина расхохоталась, и смеялась она так заразительно, что рыжая последовала её примеру. Пока дамы покатывались со смеху, я успел размять руки, усесться у костра и с умильным видом осведомиться:
— А когда в этом доме подают ужин?
Ответом мне послужил новый взрыв смеха…
…Ничто так не помогает наладить отношения, как искреннее веселье. К концу сытной трапезы я если и не стал «одним из стаи», то, по крайней мере, мог не опасаться, что рыжая амазонка решит посмотреть, какого цвета у меня кровь.
Я — патологически нелюбопытное существо, но мои новые знакомые и не думали скрывать то, о чём я мог бы спросить, и сами рассказали достаточно, чтобы переполнить то место в моей памяти, где хранится информация под грифом «Необязательно, но приходится усваивать».
Взрослая женщина, которую полагалось называть просто — Матушка, руководила труппой бродячих артистов, коими, собственно, и являлись силач Нано и вспыльчивая Хокка, демонстрирующая чудеса ловкости в жонглировании, метании и акробатике. Разумеется, на них труппа не заканчивалась: имелись и фокусники, и клоуны, и дрессировщики вкупе со зверинцем, вот только все они ожидали хозяйку в Улларэде, чтобы отправиться в столицу, на заработки в преддверии зимних праздников. А Матушка сделала крюк через Россон, дабы уладить какие-то личные дела.
Окончание истории я выслушивал, отчаянно клюя носом, и даже не заметил, как меня закутали в одеяло и оставили в покое…
Утром, высунув нос из-под одеяла, я обнаружил исчезновение лошадок и поинтересовался у Хок, куда делись животные. Неразборчивая тирада, полученная в ответ, прояснила немногое: Матушка и Нано затемно уехали. По делам. Расспрашивать дальше я не стал, потому что, во-первых, уважаю право на личную жизнь, а во-вторых… Я и так догадывался, куда и зачем ни свет ни заря ускакала хозяйка бродячего цирка. Проверить мои слова. Каким образом? Очень просто: задать несколько вопросов на ближайшем постоялом дворе. Холодными предосенними ночами в таких местах собирается прорва народу и, как правило, всегда находится тот, кто «где-то» и «что-то» слышал. Мысленно пожелав Матушке удачи, я полюбопытствовал:
— Здесь рядышком есть какой-нибудь водоём?
Рыжая хмуро покосилась в мою сторону:
— Зачем тебе?
— Да вот, решил с горя пойти и утопиться, — весело сообщил я.
Девица покрутила пальцем у виска:
— Шут гороховый… Полсотни шагов вон туда, — кивок в сторону, — будет озеро. Может, и получится утопиться.
— Я хочу постирать одежду, — с опозданием пояснил я и добавил: — В связи с чем мне нужно что-нибудь для борьбы с грязью и… смена белья.
— Ты собираешься стирать? — недоверчиво повторила Хок.
— И помыться — тоже. Это противозаконно?
Она пожала плечами, но, порывшись в недрах фургона, сунула мне в руки свёрток, объясняя:
— Большим куском можешь стирать, маленьким мойся сам.
— Премного благодарен!
Девица вернулась к костру, чтобы подкинуть дров. Принцесса ещё спала, но румянец уже вернулся на её личико, и я мог не волноваться за здоровье наследницы престола.
— Покидаю вас, прекрасные дамы! Но не надейтесь, ненадолго! — Я шутливо раскланялся и направил свои стопы в милостиво указанном направлении…
…Я не люблю рассветы: они всегда холодные. И закаты не люблю: подступающая к границе света темнота пугает, напоминая о том, что ночь куда могущественнее дня. К тому же последнее время меня раздражает предопределённая последовательность действий. Ни в коем разе не хочу критиковать природу, но… Почему бы время от времени не нарушать те или иные правила? Жизнь стала бы куда ярче и интереснее, если, закрывая глаза на закате, ты не мог бы ручаться за то, что настанет утро… Впрочем, ленивое желание перевернуть всё с ног на голову не остаётся навсегда: проходит несколько минут, и я благодарю небо и землю за то, что они живут и вечно будут жить по простым и неизменным законам. Знать бы ещё, какому пункту в этих законах подчинена моя жизнь…
