— Зашли проверить СВОЁ имущество? Напрасно беспокоились: здесь мне нечем поживиться и нечего сломать, — с плохо скрытым ехидством заявляю для затравки разговора.
Гномка облегчённо вздохнула, но тут же нахмурилась ещё грознее, дабы скрыть, как она рада тому, что я сделал первый шаг и позволил ей «сохранить лицо»:
— Я бы и не позволила тебе сделать… что-то в этом роде!
— Да-а-а? — протянул я. — Не думаю, чтобы вы смогли оказать сопротивление, если бы…
— Я тебя не боюсь! — уверенно провозгласила Миррима.
— На это и не рассчитываю, — совершенно искренне признался я. — Знаете ли, страх заставляет быть начеку, и это очень неудобно для нападающего. А вот если не видишь угрозы, то не успеваешь поставить заслон… — И на кой фрэлл, скажите, я учу девчонку правилам ведения боя? Впрочем, вдруг пригодится? Может, и спасибо скажет. Как-нибудь потом, а сейчас…
— Ты до меня не дотянешься! — Она предусмотрительно держала дистанцию. Дистанцию длиной в цепь, которой я был пристёгнут к сундуку. Глупая… К имеющейся свободе передвижения я могу присовокупить всего себя, вытянутого в струнку. Правда, тогда мои ноги буду выглядывать из двери… Нет, не стану пугать малышку лишний раз. Зачем она припёрлась, скажите на милость?!
— Хорошо. Не дотянусь, — покорно признал я. — Останемся каждый при своём мнении. Однако я ожидал увидеть поднос с обедом, а не сердитые озёра ваших прекрасных глаз.
Она открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Наконец колкость услышанного взяла верх над галантностью, и гномка возмущённо фыркнула:
— С какой это радости я должна тебя кормить?
— Законы гостеприимства ещё никто не отменял, почтенная госпожа: раз уж вы приняли меня в своём доме, надлежит исполнить и другие обязанности радушной хозяйки. Конечно, даже самая вкусная на свете еда из иных, кроме ваших, рук покажется горькой, но я, так и быть, справлюсь с этой напастью…
Голубые глаза растерянно распахнулись. Ещё бы: жестокий насильник (как полагают некоторые вроде бы и не обиженные умом особы) ведёт себя как старый приятель и, более того, — осыпает собеседницу такими роскошными комплиментами, что поневоле впадёшь в замешательство. Правда, оный насильник почти давится от смеха, но гномка так погружена в несвоевременные раздумья о своём и чужом поведении, что не замечает моих губ, дрожащих в отчаянной попытке справиться с улыбкой. Наконец Миррима озвучивает глубокомысленный вывод:
— Ты опять надо мной смеёшься!
— Неужели? — Я делаю вид, что обиделся. — Стоит минуту побыть настоящим кавалером, и тебя спешат обвинить во всех грехах… В конце концов, я могу прекратить попытки общения с окружающим миром в вашем лице!
Гномка насупилась:
— Вроде говоришь серьёзные вещи, а… В чём же подвох?
Я хотел было пояснить, что имел и чего не имел в виду, но мне помешали.
«Покорнейше прошу извинения…» — Приторно вежливо.
В чём дело?
«Не смею прерывать столь занимательную беседу…»
Прекрати сейчас же!
«Что именно прекратить?» — Нездоровое оживление.
Вилять хвостом!
«Хвостом?.. У меня лично нет никакого хвоста, в отличие от…» — Негодование незаслуженно обиженного ребёнка.
Я пошутил. Не нужно… выражаться в таком духе.
«Я всего лишь хотела быть вежливой…» — Торжествующе дуется.
Манера поведения не изменит наших отношений, не так ли?
«Смотря с какой стороны…»
С любой. Так что случилось?
«Нам наносят визит…»
Кто? А впрочем, зачем я спрашиваю… Маги?
«В самую точку…»
Я уже собирался возразить, когда запоздалые мурашки виновато скользнули вдоль позвоночника. Никак не могу привыкнуть к тому, что Мантия обо всём узнает первой. Мне бы радоваться, ан нет: в такие моменты чувствую свою ущербность острее, чем обычно. Знаю, знаю: нужно правильно оценивать достоинства и недостатки каждой жизненной ситуации, но… Фрэлл, как же это сложно!
Сколько их?
«Мог бы и сам сообразить…» — Ворчливо, но добродушно.
Я провожусь с этим до вечера, ты же знаешь! Так что вся надежда на тебя.
«И как я успею обо всём позаботиться?» — Притворная озабоченность.
Итак?
«Трое, если тебе это и в самом деле важно…»
Трое. И сколько сейчас активны?
«Совсем обленился… Пара подручных… Глава группы погружён в дипломатические игры…»
Ах, даже так… Занятно.
Что мы имеем? Самый опытный из магов — по уверению Мантии — ведёт беседу, и я подозреваю, с кем именно. С Рогаром, конечно. Череда странных событий помогла убедиться: Мастер располагает возможностями влиять на высокопоставленных особ. Взять того же коменданта: в своём городе он — царь и бог, а возразить тем не менее не посмел. Из чего делаем вывод: скорее всего, и на местечковую Гильдию чародеев у моего хозяина найдётся управа. Выпадет свободная минутка, непременно выясню, как он справляется с властями предержащими. А сейчас… Фрэлл! Эти подмастерья могут доставить мне крупные неприятности, если… Если я не приму меры, адекватные готовящемуся вторжению.
