— Почему же?
— Отправлять принцессу в сопровождении кучки неизвестно каких бродяг… Ты считаешь это хорошей идеей?
— Весьма, — довольно улыбнулся Мастер.
— И тебя не беспокоят её жизнь и честь?
— А разве ты претендуешь на один из этих предметов?
— Я? Да при чём здесь я? Путь неблизкий, и кто знает, какие бяки могут встретиться по дороге в столицу…
— Думаю, те люди, которые будут сопровождать её королевское высочество, сумеют вполне успешно защитить девочку от кого бы то ни было.
— Если этот «кто бы то ни было» придёт за принцессой! — Меня постепенно охватывало беспросветное отчаяние.
— Ты полагаешь, что в этом смысле она — вне опасности? Тогда чего же ты боишься? — Он строит из себя простачка.
— Чего боюсь… Если ты не понял, поясняю: я обладаю уникальным талантом притягивать к себе всевозможные неприятности. И я очень не хочу, чтобы мерзость, предназначенная мне, затронула кого-то другого.
Выслушав мою горькую тираду, Мастер улыбнулся. Немного рассеянно, немного отстранённо.
— А ты, оказывается, добрый мальчик.
— Нет, я — очень злой мальчик! — не сдерживаюсь и огрызаюсь, понимая, что не добился никакого эффекта. — Но не хочу причинить больше вреда, чем уже причинил!
— А вред ли то был? — спокойно возразил Рогар. — Ты спас город. Ты помог принцессе обрести
— Она могла погибнуть!
— Но ведь не погибла?
— Но…
— Не нужно зря терзать сердце, — мягко продолжил Мастер. — Это ни к чему хорошему не приведёт. Мораль моралью, но поступки и их результаты нужно взвешивать, очистив от шелухи чувств и эмоций. Запомни это, крепко запомни. Иначе рискуешь сгореть раньше времени.
— Это моё дело! — буркнул я.
— А вот тут я с тобой не соглашусь! — Мастер строго погрозил пальцем. — Раз уж ты завёл разговор о рабах и хозяевах, то изволь принять к сведению: поскольку ты являешься моим имуществом, я не только имею право тобой распоряжаться, но и желаю, чтобы «имущество» не обесценивалось.
— И поэтому хочешь отправить «имущество» домой таким странным способом? — съязвил я. — Как же ты добьёшься моей сохранности? Или… — Внезапная догадка заставила меня осечься.
— Угадал, — довольно усмехнулся Рогар. — Матушка согласилась обеспечить твою безопасность, насколько это будет в её силах, конечно. Но что касается магии, то тут, думаю, мне можно не волноваться, верно?
— Они… будут меня защищать? — Во рту отчего-то пересохло.
— Будут. Я хорошо оплачу их услуги.
— Но…
— Есть ещё вопросы?
— А принцесса?
— Её королевское высочество будет довеском к тебе, — безразлично ответил Рогар.
— Как это? Разве она не представляет большую ценность, чем…
— Для меня — нет, — отрезал мой хозяин. — Я не имею предписаний заботиться о девочке, а значит, вправе действовать на свой страх и риск.
Теперь замолчал я. Было от чего проглотить язык и заплутать в лабиринте мыслей. Он хочет сказать… Да нет, так прямо и сказал: я для него важнее, чем наследница престола. Бред. Такого быть не может! Просто потому, что не может. Или… Нет, не могу понять и принять. Не могу. Не сейчас. Сначала надо разобраться во всех деталях. Разобраться… Знать бы ещё, в какую сторону двигаться.
Рогар меня не обманывал. Ни в чём. Матушка действительно согласилась доставить вашего покорного слугу по месту назначения и, что характерно, была не слишком довольна таким положением дел. Но, видно, Мастер заплатил столько золота, что недовольство спряталось подальше в тёмные коридоры души, и спустя несколько часов я уже трясся в фургоне, провожая хмурым взглядом убегающую в горы дорогу.
Я протестовал. Ругался. Умолял чуть ли не на коленях. Без толку. Мастер был непреклонен в своём решении: и я и Рианна отправляемся из Мирака в сопровождении Матушки и её занятной компании. Причём подразумевалось, что принцесса закончит своё вынужденное путешествие там же, где и я. То есть в усадьбе доктора. Пожалуй, лишь это обстоятельство выглядело наиболее разумным: поскольку Гизариус уже имеет опыт «приёма» коронованных особ в своём скромном жилище, ему и карты в руки. А если предположить, что к тому времени как наша компания преодолеет сотни миль, принц на пару с Боргом всё ещё будут обитать там, где я с ними расстался, то… Да, в этом Мастер прав: никто не сможет позаботиться о девочке лучше, чем нежно любимый (и, что очень даже вероятно, — любящий) брат. Тем более с таким телохранителем…
