Давина вышла из ванны только тогда, когда ее сердце стало биться в нормальном ритме, а не стучало как бешеное. Когда девушка вышла из ванной в смененной одежде и вытирая волосы, она посмотрела на кровать. Кол мирно спал и явно не хотел подниматься. Им нужно было уже собираться и готовиться к выезду, так как на часах было уже девять часов. А в такое время они обычно уже как пару часов в дороге. Хотя до этого первородного не кусал оборотень. Может ему дольше поспать надо. Но и ехать им тоже надо. Давина уже подумывала разбудить первородного, но вспомнила горький опыт своего предка. Плавать в каком-нибудь холодном пруду ей не хотелось.
«Ну и что мне делать с этой соней?!», — мысленно крикнула ведьма.
— О, ты уже закончила, — сонно проговорил первородный, который только что открыл глаза.
— Да, уже закончила, — на автомате ответила Давина. Молитвы, которой были явно услышаны.
— В следующий раз, если я так долго буду дрыхнуть. Буди! — скомандовал первородный и встал с кровати. Взяв все необходимые вещи, направился в ванную. Давина же занялась своим внешним видом.
Спустя час они таки покинули дом, сдали ключи и отправились дальше в путь.
— Нам долго еще ехать в Кенон? — спросила Давина, которой порядком надоело сидеть в машине за столько дней.
— Нет, к закату уже будем там, а может и раньше. Ну, это если по дороге ничего такого не случится!
— А если точнее, то тебя не укусит еще один оборотень, — саркастично констатировала факт Давина.
— Не укусит, — уверено ответил первородный.
— С чего ты это взял?
— Если бы были еще оборотни, то они напали бы стаей. Так проще убить жертву, а тем более обезвредить первородного вампира. А это был всего лишь один оборотень, который обезвредил меня на несколько часов.
— Ну, будем надеяться, что дальше все пойдет тихо и гладко, — улыбнулась Ди, мысленно надеясь на счастливый конец этого путешествия.
— Кстати, ты уже прочитала письмо матери или оно так и пылиться где-нибудь? Или оно уже покоиться в мусорке? — Заинтересовано спросил Кол.
— Прочитала, но никак не придумала ответ. Да и даже не решила, стоит ли его писать? С чего тебя вдруг это заинтересовало? — спросила Давина и посмотрела на Кола.
— Простое любопытство, — ухмыльнулся первородный. — Хочешь дам совет?
— Да, — ответила Давина, которой стало жутко любопытно, что же такого посоветует ей первородный?
— Сначала реши, простила ли ты ее? Потому что если ты ее до сих пор не простила, то возвращать мать в свою жизнь не имеет смысла.
— А ты простил свою мать за то, что она сделала? — тихо спросила Давина, но знала, что Кол ее услышал.
— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросил Кол.
— Когда у тебя были галлюцинации, я видела, как твоя мать забирала твои силы, а потом и твое превращение в вампира. Прости, — объяснила Давина и опустила глаза. В этот момент она не хотела смотреть на него, потому что боялась, что тот возненавидит ее. А ей так не хотелось, чтобы он ее ненавидел.
— Ясно, — спокойно сказал Кол, а Давина вопросительно уставилась на него.
— Думала, что я буду злиться из-за того, что ты увидела мое прошлое? — словно прочитав ее мысли, спросил Кол.
— Да, — смущенно ответила Давина.
— Да ладно тебе. Все нормально. Когда нас кусает оборотень, то под действием его яда всплываю не самые приятные воспоминания…
— А самые болючие, — тихо проговорила Давина, перебив первородного.
— Верно! — подтвердил Кол.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Простил ли я мать? — Произнес первородный медленно растягивая слова, а Давина кивнула. — Да, простил. Правда, у меня на это ушло тысяча лет, но простил, — улыбнулся Кол.
— Увы, но у меня тысячи лет на прощение нет, — саркастично сказала Давина.
— Зато пока мы едем у тебя есть время подумать. Выкинь из головы все. Школу, друзей, проблемы с некромантами, дневник своего предка, абсолютно все. И просто реши, простила ты ее или нет. Если простила, то подумай, о том пустишь ли ты ее в свою жизнь вновь. Используй эту неделю, как следует, — ухмыльнулся Кол.
«Ох, знал бы ты, как твоя сестрица посоветовала мне эту неделю с пользой провести», — подумала маленькая ведьма и улыбнулась.
— Что смешного?
— Да так ничего.
— Знаешь, когда Ник убил мать. Точнее в тот момент, когда он вырвал ей сердце, я ничего не почувствовал. Абсолютно ничего…
— Стоп, а разве ты был там, — перебила ошарашенная таким известием Давина.
— Да, был. Ник меня просто не видел, а я ничего не сказал остальным. Так вот, когда он вырвал ей сердце, я ничего не почувствовал. Но, когда пять лет назад, она открыла дверь вполне себе живая, то я почувствовал облегчение. Какая ни какая — она мать. Она совершила не одну ошибку, я совершил еще больше. Просто она все равно моя мать и этого не изменить.
— Спасибо, — тихо проговорила Давина и смахнула одинокую слезу, что предательски побежала по ее щеке. Кроме того, маленькая ведьма была рада такому разговору, ведь Кол ей открылся. А если верить словам предка, он слишком замкнут и одинок и так просто не открывается, кому попало.
— Не за что, — спокойно ответил Кол, глядя на дорогу.
