— Эл, мы не знаем, что будет дальше, кроме того не знаем, что будет, когда некроманты начнут действовать. Так что пока есть возможность, давайте просто хорошо проведем время. Особенно когда наша семья только собралась вместе. Так что давайте так, мама ты разберись с ядом, проведем рождественский бал и сразу же искать противоядия. Если верить словам провидицы, то очень плохо станет после рождества, а до этого можем не волноваться. Хорошо?
— Кол, а если провидица ошибается? — включил свою обычную паранойю Клаус.
— Эта не ошибается, поверь на слово. Так ладно, я спать. Чувствую себя ужасно и сидеть мокрым тут тоже не охота.
Кол поднялся и на вампирской скорости помчался в свою комнату. Говорить ему ни с кем не хотелось и достала эта опека, хотя раньше он жаждал ее больше, чем крови. Странно это когда получаешь то, что хочешь, а потом это тебе быстро надоедает.
«Интересно, как бы они себя вели, если бы не те обстоятельства, которые сейчас?», — подумал Кол, смотря в панорамное окно в его спальне и вытирая голову полотенцем. Мысли вернулись в прошлое, когда они еще были людьми. Мысли вернулись в те моменты, которые первородный старался забыть и больше не вспоминать.
Flashback
В доме стоял полумрак и только небольшой костер освещал его и грел маленького мальчика, что лежал закутанным возле него в грубых одеялах и кашлял. У мальчика был сильный жар, который не проходил несколько дней подряд. Местные целители не могли ему помочь и уже пророчили смерть маленького ведьмака, чья сила пробудилась почти сразу после рождения. В карих глазах ребенка уже угасала жизнь, а сны про злую ведьму Далию и маленькую девочку Фрею становились только мрачнее. Постоянный кашель не давал уснуть и так измученному ребенку. Лицо бледное. Лоб горячий. Темно каштановые волосы мокрые из-за сильного жара и пота.
Возле мальчика сидел его старший брат. По голубым глазам читалось отчаяние, но он упорно менял высохшую от жара ткань на более холодную. Сняв одну, он клал второю, а предыдущую снова клал в миску с холодной водой. Свою младшую сестру, которая проплакала несколько часов подряд над младшим братом, он уже давно уложил и теперь вновь ухаживает за младшеньким. Никлаус уже несколько суток почти не спал, ухаживая за младшим братом, который почти что умирал на его руках. Старшие братья и отец все время на охоте, а мать занимается маленьким Хенриком и старается уделить внимание Ребекке, а так же мешает снадобья для Кола, чтобы поставить своего сына на ноги, несмотря на неутешительные прогнозы более опытных целителей, чем она. Ник же не отходит от младшего брата практически ни на минуту, разве что если позовет мать или кому-то другому понадобиться ее помощь. Да и то он уходил только тогда, когда есть, кому остаться с Колом и менять ему высохшие компрессы на холодные, чтобы хоть на градус сбить температуру. За эти дни он приловчился быстро есть и кормить больного брата, который бредил о мертвой сестре и боролся с кашлем и ужасной лихорадкой. И одним богам известно выживет ли он. Да и в этом маленький белокурый волчонок не был уверен. Хотя на тот момент он не знал, что он волчонок.
— Кхе-кхе, — хриплый кашель мальчика перебивает уже привычное для уха потрескивание поленьев и сухих веток.
— Кол, — обращается хриплым от волнения голосом Никлаус.
— Б…р…а…т…и…к, — отдельными буквами и обессилевшим голосом шепчет темноволосый малыш.
— Ты как себя чувствуешь? — с надеждой спрашивает старший брат младшего.
— Я у…ми…ра…ю, — слабо выдавливает из себя мальчик с карими глазами, которые были почти не живыми, хотя несколько дней назад у них то и дело плясали чертята.
— Не говори ерунды. Ты не умрешь. Если понадобиться я с богами сражусь, только чтобы ты был жив, — уверенно произносит Никлаус, а глаза полны решимости. В этот момент он и вправду готов был пойти против богов, только чтобы младший брат был здоров, и они вновь весело играли в лесу. Чтобы он снова мог одним взмахом руки заставлял расцветать поля или лечил бабочек и сверчков. Только чтобы он жил и улыбался.
Слабая улыбка на лице семилетнего мальчика и его стеклянные карие глаза закрываются. Тихое и мирное дыхание говорит о том, что он уснул, а его старший брат сидел возле него и охранял его сон.
Конец Flashback
Эти воспоминания больно бьют по сердцу. Первородному хотелось рассказать все, что он знает, но не может. Он хочет провести свое, возможно последнее рождество с любимой семей и его девушкой. Так хотелось сказать, что как только зажгутся огни и небо усыпят небесные цветы и когда он будет в кругу семьи, яд оборотня в его крови проявит свою истинную силу, что лекарство нужно искать уже в эту секунду, но он не мог. Ребекка так старается для этого вечера. Ему не хотелось все портить, как он делал это веками. Ему просто хотелось повеселится вместе со всей семьей.
Дверь скрипнула и в комнату вошел Ник, как всегда без приглашения.
— Ник, я хочу побыть один.
