И не осталось никого полностью

Джим вздрогнул, потому что даже не заметил, как Йоп, который только что отвинчивал основание кресла, успел схватить отвертку и теперь, тыча ею в сторону Джима, пожирал его злобным взглядом.

«Всех вас слышал», — добавил он.

«Что ты слышал?»

Но Йоп отказался отвечать. Он поменял отвертку на ключ и снова занялся креслом.

Марсия из дверного проема переместилась в кабинет Бенни — история становилась все занятнее. Она села за стол напротив него.

— И что же он имел в виду? — спросила она. — «Я вас слышал»? Странное какое-то заявление, правда?

— То же самое и я спросил у Джима, — кивнул Бенни, — Он понятия не имеет, что тот имел в виду. Да и что он мог иметь в виду? Что мы такого сказали, что он мог бы услышать и обидеться?

— «Я вас слышал», — повторила Марсия, поудобнее устраиваясь на стуле, чтобы лучше думалось. — «Всех вас слышал». Что бы это могло значить?

— Что-нибудь о том, как он расплакался и потерял самообладание на глазах Линн?

— Может быть.

Йопу потребовалось полчаса, чтобы разобрать кресло на части. Времени он не терял — разве что на подбор подходящего по размеру инструмента, а после этого сноровисто принимался ослаблять и отвинчивать крепления.

— И за все это время там никто не появился? — спросил Бенни у Джима.

— Это же пятьдесят девятый, — пожал плечами Джим: мол, это же очевидно. — Никто даже не прошел мимо.

Бухгалтерия и туалеты находились на другой стороне этажа, Бенни это прекрасно знал.

Йоп методически и непрерывно делал свое дело, а Джим продолжал смотреть, пораженный тем, как Йоп разбирается в инструментах и их назначении.

«Как это называется — когда у тебя несколько таких маленьких штучек разных размеров и ты насаживаешь их на главный стержень?»

«Ты меня спрашиваешь? — сказал Бенни. — Я не специалист по инструменту».

«Кажется, это называется шестигранник», — подумав, объявил Джим.

Когда Бенни сказал Марсии, что никто толком не знает, каким инструментом Йоп разбирал кресло, Марсия ответила:

— Вы что, ребята, не знаете, что такое шестигранники?

Когда Марсия сказал об этом нам, мы сразу же поняли, что Бенни наверняка испытал что-то вроде комплекса мужской неполноценности, когда продемонстрировал свое незнание инструментов перед лицом Марсии, которая, наверно, с закрытыми глазами могла разобрать мотоцикл — недаром же она столько лет прожила в Саутсайде с четырьмя братьями.

— Это накидные головки и торцевой ключ, — сказала она, — а никакие не шестигранники. Шестигранниками отвинчивают такие болты, у которых есть выемка шестигранной формы под этот шестигранник… ну, это долго объяснять. Тебе что — никогда не приходилось собирать стол? Или стеллаж?

— Один раз приходилось, — сказал Бенни, — В колледже.

В отличие от Джима или Бенни, у Йопа руки росли из нужного места.

«Где ты научился так работать?» — спросил его Джим.

Йоп не ответил. Он только начал тихонько насвистывать. Свистун он был никакой, а потому скоро замолчал.

«Честно говоря, — сказал он Джиму, слегка переступая на коленях, чтобы поменять положение относительно кресла, — я даже рад, что никто не прислал мне е-мейл. Потому что я не хотел бы работать в команде, члены которой не питают ко мне ни малейшего уважения. Это что касается меня лично. Но ты — ты делаешь то, что тебе нужно. Помоги-ка мне — подержи вот это». Йоп нырнул в ящик, вытащил какой-то инструмент и протянул его Джиму.

Бенни пожелал узнать, взял ли Джим эту штуковину.

— Да, я ее взял, — сказал Джим.

— Джим! — воскликнул Бенни. — Что с того, что это пятьдесят девятый?! А если бы кто-нибудь вошел и увидел, что ты держишь инструмент, пока Йоп разбирает кресло на части? Ведь он решил бы, что ты ему помогаешь.

— Я не понимал, что делаю! — повинился Джим. — Я не соображал, зачем он говорит то, что говорит. Он сказал, что не стал бы работать в команде, где никто не питает к нему уважения, но что я должен делать то, что должен. Что он хотел этим сказать, Бенни? Питают ли уважение ко мне другие члены команды? Это он пытался сказать мне? Я хочу сказать, я знаю, что Марсии я не нравлюсь…

Марсия на стуле прервала Бенни.

— Он так сказал? — спросила она обидчивым и взволнованным тоном. — Он сказал: ему известно, что он мне не нравится?

— …но как насчет всех остальных? — спросил Джим.

Наконец Йоп закончил. Он встал, отряхнул брюки, надел пиджак, потом нагнулся и уложил остальные части кресла в чемодан — все гайки и болты, подлокотники, рычаги, сиденье. Только вот размер спинки он недооценил — как ни старался и ни заталкивал, она на дюйм-два не влезала, что мешало ему закрыть чемодан на молнию.

«Черт!» — пробормотал он, поднимая взгляд на Джима.

И Джим вынес спинку для Йопа, завернув ее в оберточную бумагу, которую держал в демонстрационной комнате.

— Джим, ты с ума сошел! — воскликнул Бенни. — Почему ты помогал этому типу?

— Я ему сочувствовал — он обиделся на нас, мы нехорошо обошлись с ним в кофе-баре, — ответил Джим.

— Боже мой, — сокрушенно заявила Бенни Марсия. — Напрасно ты мне это рассказал.

Бенни хотел знать, почему Марсия так разволновалась, узнав, что Джим не к месту проявил доброту по отношению. к Крису Йопу.