Лучшим временем всегда было раннее утро. Ему сопутствовали тишина в коридорах, приглушенный свет, предчувствие чего-то важного. Но в то же время утро было и худшим временем, потому что вы чувствовали, что скоро все это кончится.
Мы любили собираться в кабинете Бенни. Он вернулся с полной кружкой и сказал:
— Значит, вчера…
Мы отвели от него взгляды.
— Что такое? — спросил он.
Мы ему сказали, что он чем-то измазался.
— Где?
Это было у него на губах. Бенни принялся искать. Оно было с другой стороны. Нам ужас как хотелось, чтобы он поскорей нашел. Наконец он стер это и посмотрел на палец.
— Сливочный сыр, — сказал Бенни.
Значит, сегодня были рогалики?
— На кухне, — ответил он.
Рассказу Бенни пришлось подождать, пока не вернутся те из нас, кто захотел рогаликов. Те, кто был больше заинтересован в его истории, сгрудились вокруг Бенни.
— Так вот, значит, вчера, — продолжил он, — я решил попробовать, смогу ли я проработать весь день, не прикасаясь к мышке или клавиатуре. — Он, скрывая удовольствие, опустился в свое кресло, стараясь не расплескать содержимое кружки. — Целый день не прикасаться к мышке или клавиатуре — кажется невероятным, да? Я хочу сказать, сколько раз в день мы пользуемся этими вещами? Если вы, как и я, составляете рекламный текст, то нажимаете на клавиши или кликаете мышкой, может, по десять тысяч раз в день. Двадцать тысяч. Я толком не знаю — никогда не считал. Но, так или иначе, очень много. Начинаешь думать, что вся твоя жизнь постепенно скликивается. И вот я вчера решил — а смогу ли я продержаться целый день? Что мне нужно делать? Кликнуть и открыть, кликнуть и перенести, кликнуть и закрасить, кликнуть и выровнять, кликнуть и изменить размер, кликнуть и затенить…
Он говорил и говорил, загибая пухлые пальцы.
— Потом у нас есть разные функции на клавиатуре, так? Ctrl-X, Ctrl-C, Ctrl-V, Ctrl-F…
Поближе к делу, попросили мы. Мы любили тратить время, но почти ничто так не раздражало, как тратить отведенное на растрату время на то, что вовсе не стоило трат.
— Ну так слушайте, как я это сделал! — проговорил Бенни, и ироническая улыбка появилась на его мучнистого цвета лице.
— Ты весь день не работал, — предположила Марсия.
— А вот и нет, — возразил Бенни, напустив на себя неожиданно торжественный вид. — Мне нужно было сдать работу Джо, сроки поджимали. Я вчера
И тут Бенни рассказал нам, как он провел целый день, не кликнув ни разу, — обучая Роланда пользоваться «фотошопом». Роланд полагал, что «фотошопу» так сразу не научишься, но Бенни сказал ему: с хорошим наставником это займет всего два-три часа. Роланд работал в службе безопасности. Он стоял на дежурстве при входе или дефилировал по периметру здания в военно-морской форме, какую носят охранники. Весь день напролет он болтался в холле или бродил вокруг здания на уставших ногах. Посидеть в офисе с Бенни было для него удовольствием. Вот разве что, сказал он Бенни, Майк Борошански вызовет его по «мотороле», тогда ему, наверное, придется уйти. В те дни мы практически не нуждались в службе безопасности.
«Вот что мне интересно, — сказал Бенни Роланду. — Какая из этих фотографий, по-твоему, лучше всего подходит для этой рекламы?»
Роланд посмотрел на монитор Бенни: «Не знаю. Эта?»
«Брось, Роланд, дружище, — ухмыльнулся Бенни, — тут можно выбирать из тысячи с лишним фотографий, а ты просмотрел всего шесть. Прокрути их все, старина. Давай, кликай».
И вот Роланд принялся кликать и целый час прокручивал архив, а Бенни сидел сбоку, не прикасаясь к мышке. Роланд получал удовольствие — хорошая компания и мягкое кресло.
«Нет, не эта, — говорил раз за разом Бенни, — у тебя нет художественного вкуса, Роланд, ты только не обижайся».
«Слушай, Бенни, — оправдывался Роланд, — я ведь ничему такому не учился, так?»
Но тем не менее он продолжал кликать и прокручивать.
