И не потерять полностью

  -Как только охранники вышли за ворота, их места заняли наемники с оружием, а вскоре к ним присоединился большой отряд всадников, примчавшийся на пангах из дворца советника. Ночным патрульным они предъявляли пропуска, как позже выяснилось, поддельные. Урдежис имел доступ к малой печати. Теперь, по нашим подсчетам, там почти две сотни обученных воинов, и я уверен, советник отбирал самых лучших и отчаянных. Но для охраны замка вполне хватило бы и значительно меньшего отряда, Урдежис перестраховался. В этом деле важнее всего очень хитроумное строение башен и галерей. Древние строители настолько хорошо продумали способы обороны замковых стен от возможной осады, что я еще вчера вечером высмеял бы того, кто рассказал мне, как легко падет эта крепость.

  -А как у них с едой и водой? - припомнила Ярослава несчастного Андрия.

  -Запасы продовольствия в погребах внушительные и это особая заслуга хитроумного дядюшки, - горько усмехнулся адмирал, - а вода поступает из собственного источника.

  -Мать моряна, - задумчиво уставился на повелительницу Стан, - у меня два деловых вопроса, можем ли мы предоставить право бесплатного проезда через пролив людям Витти, и готова ли ты взять в подданные на особых условиях несколько десятков полукровок хумили?

  -Да.

  Слава уже начала привыкать, что моряна почти со всем соглашается со Станом, но сейчас удивилась даже она. Насколько она помнила из рассказа Юны, хумили очень переживали в дороге за переправу на тот берег и договариваться с русалками ходил сам Стан.

  -Тогда нужно немедленно отправить Барри в Дилл. Адмирал, у вас есть тут панги и свободные гвардейцы, чтобы проводить полукровок, куда они скажут?

  -А ты уверен, - адмирал присмотрелся к азартному блеску в глазах командира иномирян и по совместительству помощника королевы русалок и резко оборвал незаданный вопрос, - конечно найдутся.

  -Васт, - Подойдя к двери, сказал куда-то в коридор командир, - пришли сюда Барри, и приходи сам, можешь захватить с собой Зайла и Тароса. Нужно срочно обсудить новый план... обстоятельства изменились.

   -Хорошо, - с незнакомой отстраненной мелодичностью донесся в ответ голос полукровки, и Ярославе неожиданно захотелось посмотреть, действительно он не изменился, или все же стал каким-то другим?

  Однако Ливастаэр в гостиную вошел далеко не сразу, а сначала отправился искать замену друзьям и Барри, потом заглянул на кухню, предупредить, что подавать ужин пока не нужно.

  И только когда с оглушительной ясностью понял, что специально оттягивает неизбежный момент, стиснул покрепче зубы и шагнул вслед за кстати подвернувшимся Таросом в наполненную людьми комнату. Обновленные способности с непривычной пока яркостью обрушили на него вал чужих эмоций, в которых, при желании, он мог бы теперь различить кроме радости, веселья и влюбленности, еще и доверие, любопытство, и даже настороженность. Неожиданно для анлезийца, преобладающим в чувствах присутствующих оказалось именно любопытство, яркое, детское и немножко опасливое, именно с таким малыши заглядывают в найденный среди лопухов заброшенный колодец.

  Упорядоченные силой энергии и собственной воли воспоминания, эмоции и знания сложились в его мозгу в стройную систему, которая позволяла полукровке по-новому, чуть отстраненно и свысока оценивать и осмысливать прошлое. Как свои личные действия, так и поступки окружающих. И теперь Ливастаэр отлично понимал, его вовсе неспроста встречают с таким дружным интересом. Как ни прискорбно было признавать, но факты упрямо твердили очевидную вещь, его поднятие на одну ветку выше к вершине самосовершенства вовсе не секрет для соратников.

  Теперь поздно сомневаться в их осведомленности, как и задавать вопрос, откуда они узнали или поняли чужую тайну. Гораздо важнее совершенно другое, сколько лично он потеряет от принятого в непростой борьбе с самим собой решения невидимых, но неповторимых и чрезвычайно дорогих сердцу ценностей. Дружбу, доверительное отношение, уважение или еще что-то, пока не известное, придется обнаружить на алтаре собственного поступка?!

  Анлезиец до сих пор жалеет о тех простых, но приятных вещах, которые стали ему недоступны после принятия первого и второго цикла. Поднятие на первую ветвь незаметно и бесповоротно лишило парня милых, беззаботных вечеров, когда он с компанией друзей валялся в мягкой траве на берегу теплого озера и по полпериода заливисто хохотал над незатейливыми шутками и байками сверстников.

  Вскоре после обретения первого цикла Васт обнаружил, что шутки повторяются с ужасающей частотой, а байки все в конце концов сводятся к одной теме, какие пустоголовые у них подружки. Он стал все реже приходить на любимое место, и все тише и неохотнее смеяться над знакомыми рассказами. А потом и вовсе перестал туда являться, когда заметил, что его присутствие как-то стесняет друзей. Не бывших, нет, просто немного отдалившихся.