И не потерять полностью

   Просто приезжала в гости к нему, лекарю, племянница, а теперь с оказией возвращается назад. Раньше Ярослава только похихикала бы, ну какая из нее племянница для мужчины средних лет, даже наивный дурак не поверит. Но после близкого знакомства с зеркалом только чуть прикусила губу, и утвердительно покивала. Никак нельзя было ей теперь дать больше двадцати трех, от силы двадцати пяти, вполне может быть и дочкой, не только племянницей. Если прическу полегкомысленнее сделать.

   Однако идея насчет прически не прошла, ловкие служанки и одевали и причесывали Славу на свой вкус и согласно выданным лекарем указаниям. И спорить женщина не стала, удалось ей немного разговорить лекаря и выяснить, что женщин в этом мире много больше, чем мужчин. Впрочем, как и в родном мире, только тут о них было положено больше заботиться. Родители обязаны были выучить дочерей готовить, шить и какому-нибудь исскуству, если у девочки были способности, а состоятельные мужчины имели право жениться не один раз и, кроме того, брать наложниц.

   Но и здесь были свои правила, совершенно отличные от всего, что она встречала в родном мире. Ставшие наложницами женщины вовсе не считались ни рабынями, ни второсортными и вполне могли выйти замуж как за хозяина дома, так и за его родичей или даже друзей. Вообще-то рабство тут было, но тоже какое-то странное, к нему приговаривали нарушивших закон, вместо того, чтобы сажать в тюрьмы.

   Более детальное изучение всех этих тонкостей Ярослава отложила на потом, благоразумно рассудив, что нужно сначала отыскать Костю, а потом уже решать все вместе с ним. Все-таки он у нее очень здравомыслящий и рассудительный для своего возраста парнишка, и раз прожил тут больше месяца, значит успел составить об происходящем в этом мире собственное мнение.

   Сквозь маленькое оконце, прорезанное в передней стенке короба заглянула бодрая физиономия пилота этого сооружения, висящего под букетом огромных шаров и сообщила, что они подлетают к замку господина Зорденса, а на чем она дальше будет добираться до своей деревни, ей скажет его домоправитель.

  Женщина покладисто кивнула и поправила одеяло, к утру стало прохладнее. Ее вещи, завернутые от посторонних глаз в старенькие юбки служанок, лежали на дне корзинки, придавленные свертками с пирогами, и туесками с грушами и ягодой. Отдельно стояла большая корзина с малосольной рыбой, и именно ради нее, а не ради Ярославы, лекарь нанял в ближайшем поселке единственный хотомар.

  По легенде комендант велел срочно доставить ему деликатес, а племянницу лекарь сунул дополнительно, раз все равно летят по пути. С вечера пилот хотомара еще пытался поговорить с миловидной селянкой, но она очень ловко сымитировала зубную боль, и пришлось ему всю дорогу насвистывать местные мотивы.

  -Иди на кухню, тебе покажут, где умыться и покормят, - громко сообщил Ярославе вышедший встретить рыбу домоправитель, и она поплелась по направлению к возвышавшемуся неподалеку зданию, выглядевшему строже и внушительнее, чем мэрия в ее городке.

   С досадой поминая чрезмерную доброту и заботливость служанок из крепости, загрузивших ее корзину до такой степени, что потрескивала ручка.

   -Давай, помогу, - мирно сидевший неподалеку от крыльца мужчина прекратил точить свой кинжал, ловко забросил его в ножны и встал со скамьи точно в тот момент, как она поравнялась с ним.

   -Помоги, - подняла на него глаза задумавшаяся женщина, и озадаченно смолкла.

   Абориген побледнел, глядя на нее, как на привидение, нервно сглотнул и - ничего не сказал. Просто легко подхватил корзинку и направился к заднему крыльцу.

   Ярославу такое поведение сильно насторожило, судя по всему, мужичок что-то знал... и скорее всего не про нее, до тех пор, пока не рассмотрел лица, вел себя совершенно спокойно. Значит -Костик? Материнское сердце замерло на миг от тревоги, потом заколотилось о ребра, заспешило как сумасшедшее, хотелось ринуться на этого добровольного помощника, схватить за рубаху, трясти, задавая вопросы и проверяя взглядом, честно ли он отвечает, не юлит ли? Но Ярослава привычным усилием сдержала себя, в ее профессии умение скрывать эмоции было едва ли не главным. Да и вовремя вспомнила, что в спину может смотреть не только пилот, но и другие люди, а она - как бы и не она тут, и своей вспышкой только вызовет ненужные подозрения. Не зря ведь ее так тщательно одевали и маскировали перед путешествием? Видимо опасались чего-то, и, пока она не почувствует себя в полной безопасности, нужно не подавать вида, что замечаешь больше чем положено.