И не потерять полностью

  Потом твердой рукой вылил себе на голову кувшин воды, вытер лицо куском полотна, причесал перед зеркалом потемневшие от воды русые, без малейшего признака седины, волосы и решительно вышел из кабинета.

  Через несколько минут Чудик прислал картинку, на которой можно было рассмотреть выезжающий из ворот замка маленький отряд всадников. На переднем панге ловко сидел воин в обычной одежде гвардейца и только по еще влажным русым прядям затаившие дыханье зрители узнали в нем адмирала ле Бенедли.

   Стан, Конс и Тина

  Некоторое время все молчали, переваривая увиденное. Произошедшее на их глазах не просто поразило, а напрочь перевернуло создавшееся в народе за последние два десятилетия мнение об адмирале. Вся страна знала его как холодного и жесткого служаку, готового ради своих идеалов и принципов на все. И смысл его жизни тоже был известен всем от мала до велика, незыблемость и суверенность королевства Сузерд. Правда, сплетники время от времени приплетали сюда и королеву, но ни один не мог предоставить ни малейших доказательств своих домыслов, так что замолчать пришлось всем.

  У адмирала не было ни жены, ни наложницы, ни детей, в его замке царил холодный и строгий порядок, и все в королевстве, и не только, привыкли считать его бесчувственным сухарем и человеком с каменным сердцем. Не интересующимся ничем, кроме должностных обязанностей и интересов страны.

   И когда аборигены увидели невероятно страдающего и стойко переносящего свое горе человека, оказалось, что они не готовы к такому повороту в собственных представлениях и, тем более, не могут так сходу разобраться в ситуации.

   -Чудик, проследи направление и возвращайся, - передал через Шайо приказ отмерший первым Стан, и повернулся к присутствующим, - если у кого-то есть соображения, прошу.

  -Я думаю, нужно дождаться повелительницу, и решать все вместе с ней. А пока отдохнуть, утром нам придется перебираться куда-то в другое место, это убежище временное, - решительно высказала свою точку зрения старшая моряна и лучники ее поддержали.

  Не столько потому, что действительно нуждались в отдыхе, скорее во времени, чтобы спокойно разобраться в своих воспоминаниях и переосмыслить все, что отметалось раньше сознанием как невозможное.

  Клонам пришлось согласиться по другой, более банальной причине, возбуждение, вызванное внезапным бегством, постепенно схлынуло, и они все чаще зевали, одинаково прикрывая рот ладонями.

  Вдоль стен убежища тянулись низкие топчаны, и вскоре все угомонились, даже Тарос, недовольный тем, что Тину клоны решительно устроили между Майкой и морянкой, которая ночью обнаружилась в комнате Стана.

  -А ты не забыл, что получишь в подарок за любовь к морянке? - насмешливо спросил Стана квартерон, когда парни вышли на несколько минут из убежища прогуляться, давая девушкам возможность устроиться.

  На реку опускался густой предутренний туман, в котором таял спящий город, но река уже начинала просыпаться. Стан видел издали бледные пятнышки аур вышедших на лов рыбаков и развозящих продукты торговцев. Вдобавок к ним вверх и вниз курсировали лодки с гвардейцами, и было их много больше, чем с вечера. Значит, все же отдал Бенедли приказ следить за водой попристальнее, додумался, наконец, кто объявил ему негласную войну.

  -Нет, - ответил землянин, когда и сам Тарос и замершие в ожидании ответа лучники уже решили, что их командир отмолчится, - не забыл. Все время помню и думаю. И знаешь, до чего додумался? Раз они уже есть, мои дети, то какая теперь разница, трое их или пятеро? Или пятнадцать? Да и вообще, теперь чем больше, тем лучше, когда подрастут, дети не будут чувствовать себя одинокими, будут знать, что у них есть сестры и братья. И потом... моряны объяснили, что они будут иметь больше способностей, чем рожденные от местных жителей, и мне это как-то... приятно. Вот лет через семь соберу всех и начну учить чему-нибудь полезному. Да и до того времени не собираюсь от них отказываться, буду следить за воспитанием.

  Тарос ошарашенно молчал, брат Тины озадачил его едва ли не сильнее, чем жена, а анлезийцы дружно сделали вид, что не прислушивались к этому краткому диалогу. Но когда высокая фигура их нового командира нырнула в проход и исчезла в убежище, Васт вдруг пробормотал, словно про себя, - а вот я... даже не задумался... узнать... сколько лет моим.

  Зайл огорченно проводил взглядом ушедшего в убежище лучника, и тяжело вздохнул. До сих пор все анлезийцы были твердо убеждены, иметь детей-полукровок - большое несчастье. Неприятно знать, что дети будут более слабыми и некрасивыми, чем их отцы, и никогда не смогут чувствовать себя на Анлезии равными остальным.

  Тарос, повзрослев, начал подозревать, почему соратники его матери так надолго застряли в южной крепости. Не желали, чтобы потерявший родителей мальчишка почувствовал себя не имеющим родни изгоем. И хотя Пруганд тоже никогда не дал бы сына Яргеллии в обиду, они все, не сговариваясь, остались на Сузерде в ожидании, пока Энтарос станет совершенно самостоятельным.