И не потерять полностью

  -Кто-нибудь, уведите ее отсюда, - бесцветным голосом приказала королева, но под внешним спокойствием Слава впервые расслышала раздражение.

  Васт немедленно отлепился от стены и, подхватив принцессу под руку, повел куда-то, тихо и настойчиво уговаривая успокоиться. Ярославе было жаль девушку, но останавливать сеанс она не хотела. Все равно его придется проводить, рано или поздно, так зачем подвергать парня гипнозу второй раз? Он и без того уже почти зомби благодаря странным зельям и настойчивой, планомерной моральной атаке кого-то очень коварного и абсолютно безжалостного.

  Все последующие вопросы, убедившись в полном подчинении принца, Слава задавала быстро и деловито, тянуть время - значило глубже ввергать парня в прошлые переживания, а такие вещи не проходят для организма бесследно. Особенно для психики и умственной деятельности. А расшатанное увечьем здоровье Геба и без того сильно ослаблено постоянными дозами подчиняющих зелий и строгой системой наказаний и поощрений. И не нужно быть особым специалистом, чтобы догадаться, оставаясь во время отъездов матери в полной зависимости от персонала, парнишка испытывал на себе всю прелесть изобретенной для него жестокой дисциплины.

  -Кто тебя нашел? Почему не привели целителей? Кто с тобой разговаривал? Кому и сколько денег ты должен? Куда ты их потратил? Кто привез кота? Зачем ему нужны птички?

  Выслушав довольно внятные ответы о тех тайнах, которые Дагеберт знал и сбивчивые о том, о чем парень мог только догадываться, Ярослава метнула вопросительный взгляд на королеву, спрашивая, все ли нужные сведения та получила. Хотя и сама догадывалась, какой та захочет задать вопрос. Рассказывая обо всем с честностью загипнотизированного человека, Геб упорно не говорил одной важной вещи - он ни разу не назвал имени своего тайного мучителя. И не, потому что хитрил или боялся мести, - находящиеся во власти гипнотизера люди на такое практически неспособны и их робкое сопротивление легко обойти, задав вопрос по-иному. Парню не позволяло раскрыть главную тайну что-то другое, более важное для него.

  -Скажи, - голос моряны прозвучал ласково и вкрадчиво, а в животе у Ярославы похолодело, словно она проглотила залпом не меньше литра ледяного молока, - где он живет, тот, кто давал тебе деньги?

  -В... во дворце... - запинаясь, пролепетал Геб и начал бледнеть.

  Тина подвинулась ближе и взяла принца за руку, а он вцепился в ее пальчики крепко, как за последнюю надежду, совершенно не помня, что именно этой девушке полчаса назад угрожал расправой.

  -Он молодой, или в почтенном возрасте? - неожиданно для всех спросила землянка, и даже Стан покосился на нее укоризненно, разве неясно?

  -Молодой... - очень неохотно промямлил Геб, и вдруг начал объяснять быстро и проникновенно, - король должен быть молодым и здоровым, не так ли? Это очень трудная работа... совершенно не для женщин... и нужно понимать... калека король - это позор для страны... нужно было не сопротивляться... ах ты маленький поганец... за жизнь цепляешься... а какой толк от такой жизни?! Какая радость? Лучше с башни... второй раз всё получится... и мать будет рада... сможет устроить свое счастье...

   Он бормотал все тише, а по щекам текли редкие непрошенные слезинки, заставляя слушателей отводить взоры. А когда принц устало опустил голову на подушку и, смежив мокрые ресницы, задышал сонно и ровно, ни у кого не было сомненья, по чьей воле закончен допрос.

  -Найду и сама убью, своими руками, - Слава смотрела в окно, чтоб не сталкиваться ни с кем взглядом, и откровенно, не стирая слез, плакала, - и не говорите мне, что это безнравственно!

  Они молчали долго, почти целую минуту, а потом оказалось, что все ее дети уже стоят возле Ярославы и тихонько гладят мать по плечам, по голове, по спине...

  -Ма, - шептали виновато, - ну ладно тебе... не плачь. Мы же успели, поймали его. А убьем того гада мы сами, незачем тебе руки пачкать.

  -Ну да, вам можно, а мне нет, - в ее голосе вдруг прозвучала какая-то детская обида, и Стан, присев на корточки, и глядя снизу вверх в мокрое лицо, неожиданно засмеялся.

  -Ма, не спорь, а? Не женское это дело. Вставай, пойдем адмирала допрашивать, у тебя здорово получается.

  Он пружинисто поднялся, мягко вытащил мать из кресла и, крепко обняв за плечи, повел прочь. Слава больше не спорила и не сопротивлялась, ей вдруг стало чрезвычайно совестно, что позволила себе так распуститься на глазах у детей. Ведь давно уже поняла, что этот мир вовсе не похож на мирный райский уголок вроде Бали. А ее мальчики прожили тут уже полтора месяца, и если судить об их жизни по рассказам Юны, да по тому, что она сама успела увидеть и услышать, хлебнуть успели всякого.

  -Извините... не сдержалась, - сокрушенно выдохнула Слава и смолкла, внезапно встретившись взглядом с внимательно рассматривающим ее блондином.

  Как-то он уже приелся ей своим пристальным интересом, определилась, наконец, Ярослава, и, спускаясь по лестнице, словно вскользь обронила:

  -Послушайте, а вам не кажется странным, этот Васт? Что он все время рассматривает меня, как ископаемое насекомое?!