В голове у меня крутилось множество мыслей, столько всего произошло за последние часы, но я вновь и вновь возвращалась к одному вопросу. И к словам Деметрия – уязвимого, маленького Деметрия – о том, что именно так рассуждает Тоби Вик. Я не знала, как и чем жил Деметрий в мире людей. Не знала и не спрашивала. В моем представлении все люди были охотниками, но если его в самом деле посадили на корабль силой, то о чем это говорит?
Что это значит?
– Хватит уже смертей, – повторила я.
– Под смертями ты имеешь в виду убитых китов? Смерть достойна порицания лишь тогда, когда покойник носит знакомое имя?
Тут я подплыла прямо к нему и с размаху ударила хвостом по мачте. Человек съежился от страха.
– Мою мать убили люди! Не надо рассказывать мне, что достойно порицания, а что нет.
– Повторяю: ты не знаешь саму себя.
– Кем ты был?
Деметрий потрясенно умолк.
– Кем ты был раньше, до того, как тебя силой посадили на охотничий корабль? До того, как попал сюда? Кем ты был?
– Я был… пекарем, – растерянно ответил он.
– Кто такой пекарь?
– Он печет хлеб… и пироги.
Тут до Деметрия, видно, дошло, что слова «хлеб» и «пироги» ни о чем мне не говорят. Судя по всему, этим предметам не нашлось места под водой.
– Я готовлю еду.
Я снова подплыла вплотную.
– Тогда знай, пекарь Деметрий: смерть близка. Смерть, которую я не в силах остановить. Смерть огромная, которая положит конец множеству жизней. Но одну жизнь я, пожалуй, сумею спасти. Именно так должна закончиться война. Не катаклизмами, а спасенной жизнью. Может, я и не знаю саму себя, но дьяволом быть не желаю – это точно.
Он внимательно наблюдал, как я плаваю вокруг мачты. Мне делалось все тревожнее. Капитан терпеливо ждала, однако долго ждать она бы не стала.
– Завтра, – наконец произнес Деметрий. – Все случится завтра. На закате.
– Так ты знал! – сказала я тихо, почти шепотом. – Знал с самого начала!
– Я не хотел посылать тебя на верную смерть, Вирсавия, – просто ответил он.
И вдруг – возможно, потому, что солнце в очередной раз село за горизонт, – океан вокруг меня наполнился тьмой.
Я передала капитану его слова, и мы поплыли дальше, в ночи: капитан, две ее ученицы и матросы на борту корабля. Мы шли на бой, хотя в нашем отряде не хватало одного бойца. Матросы никогда не становятся учениками – тут нужны совсем другие навыки, и матросы, как ни странно, вечно задирают нос по этому поводу (мол, им-то сноровки не занимать), – но даже если бы подобное повышение по службе было возможно, многому ли научишься за одну ночь?
Мы плыли в полной боеготовности, с гарпунными пушками на спинах.
Да. Мы шли на бой.
Деметрий был прав. Я не знала саму себя. И до сих пор не понимала, зачем посулила ему спасение – впрочем, к тому времени он так ослаб, что конец близился неизбежно. Впрочем, откуда мне знать? Я ничего не смыслила в биологии людей.
Смогла бы я его убить? Ведь люди погубили мою мать, Трежер и бесчисленное множество китов…
Люди – да. Но не этот человек. Мы оба хотели друг друга спасти.
Поэтому… пришла пора узнавать себя.
– Тебе следует думать о нас, – сказала плывшая в стороне Виллем. – А ты о ком думаешь? О Трежер?
– Если честно, сама толком не пойму.
– Ее смерть потрясла меня сильнее, чем гибель целого стада. Это плохо?
– Просто она занимала больше места в твоем мире, чем незнакомое стадо.
– Ты, как всегда, рассудительна, Вирсавия.
Эти слова заставили меня задуматься. Виллем была столь беззаботна, столь глубоко погружена в свой крошечный мирок, столь – как ни тяжело признавать – узколоба… Капитанами такие не становятся.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
– Ты подмечаешь то, чего не видят другие.
– Возможно.
– Это еще не значит, что ты права.
– Нет. Но я все гадаю… быть может, лучше сомневаться, чем твердо верить неправде?
Виллем покосилась на меня.
– Когда мы доберемся, я брошусь в бой. Я помогу капитану уничтожить Тоби Вика – как и положено первой ученице. А ты будешь нам помогать, Вирсавия, как и положено второй.
До меня не сразу дошло, что происходит. Виллем отдала мне приказ!.. Не успела я ответить, как она вырвалась вперед и вошла в спутную струю нашего капитана, чтобы немного передохнуть.
Она заняла место первой ученицы.
Виллем права, мы оба стали рангом выше. А вторая ученица всегда исполняет приказы первой.
Я бы рада вам рассказать, что последний участок пути был усеян опасностями и подвигами и что мы приплыли аккурат к битве, в которой нам было суждено одержать победу.
На самом деле мы прибыли раньше времени.
Три горы стояли в океане вдали от остальных гор: они свисали с нашего неба и пронзали кончиками Бездну – как поселившиеся в море боги. Течение обходило их стороной, а океан, который в таких местах обычно кишит жизнью, был на удивление пуст.
И нашей жертвы нигде не было видно.
– Его тут нет! – в ярости воскликнула капитан.
Деметрий вдруг поднял голову и ответил:
– Могу лишь повторить слова моего перепуганного насмерть капитана: Тоби Вик прибудет на закате.
– И ты увидишь его конец, – сказала Александра, подплывая вплотную к пленнику. – А потом умрешь.
– Возможно, вы правы.
Капитан подивилась безразличию в его голосе.
