И нет конца обманам полностью

Я продолжила мыть руки, делая вид, что не замечаю, как она таращится на меня, как загораживает дверь подобно вышибале в баре. Она хоть знает, что я могу надрать ей задницу за несколько секунд?

– Давай уже, говори, Мадлен. Я знаю, тебе есть что сказать.

Она стояла, постукивая ножкой, и ждала, когда я взгляну на нее. Я не торопилась. Высушила руки, собрала учебники, хотя прекрасно знала, что опаздываю на урок.

– Ну, и как тебе вкус моей киски?

Я не смогла сдержаться и расхохоталась.

– Серьезно? Ты лучше ничего не придумала?

Я сделала шаг к Мадлен, и ее уверенность дрогнула.

– Мадлен, я не настолько глупа. Я знаю, что вы с Кристианом занимались и петтингом, и сексом. – Мысль об этом вызывала отвращение, но прошлое есть прошлое. Оно неспроста так называется. – Но ты стоишь тут и ведешь себя так, будто он только утром тебя трахнул, а я теперь подбираю твои жалкие объедки. Это уже попросту жалко, разве нет?

Она только что не зарычала на меня.

– Ты все у меня отняла! – На мгновение Мадлен отвела взгляд, и я заметила, что глаза у нее блестят. Она что, плакала? Я ощутила укол сочувствия. Она, конечно, этого не заслуживала, но мне было ее жаль. Она же неспроста стала такой холодной, отстраненной, жадной до всеобщего внимания.

– Мадлен, ты сама все это устроила. Посмотри на ситуацию со стороны, оцени свои собственные поступки. Свои мотивы. Никто не хочет дружить с вероломным и злобным человеком. – Я встала так близко к ней, что она наконец уступила мне дорогу. У нас над головой прозвенел звонок. – Думаю, ты должна это знать лучше, чем кто бы то ни было.

– Это еще что значит? – вскинулась она. В голосе звучали слезы.

Я пожала плечами и взялась за ручку двери.

– Однажды тебя заставили почувствовать себя ущербной, вот почему ты такая и так себя ведешь.

Лицо Мадлен исказила гримаса, она вся покраснела.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Это ты тут чувствуешь себя ущербной.

Я издевательски рассмеялась.

– Тут ты чертовски права. Меня оскорбляли столько раз, что я со счета сбилась. – Я уже повернулась к выходу, но в последний момент остановилась и добавила, оглянувшись через плечо: – Но я, по крайней мере, могу это признать.

С этими словами я пошла на урок, оставив Мадлен размышлять. Она была злой и бесчеловечной – и как минимум вероломной, но я знала, что люди такими не рождаются, а становятся. Что-то в ее жизни – может, обстоятельства, может, человек – подтолкнуло ее на содеянное. Уж я-то знала, что, когда дело касается человеческих поступков, всегда есть то, чего не видно со стороны.

– Они их не просто обыграли, а в порошок стерли. Поверить не могу, – рассмеялась Пайпер, выезжая на трассу.

Я задумчиво теребила прорехи в джинсах. Мы ехали к Эрику в коттедж на вечеринку после матча.

– Знаю. Я всего на нескольких играх была… за свою жизнь. – Я рассмеялась. – Но такого поражения, как сегодня, ни разу не видела.

Пайпер с улыбкой покосилась на меня.

– Кристиан, наверное, так хорошо играл, потому что знал, что ты смотришь.

– О, возможно. – Я снова рассмеялась и изогнула бровь. – Интересно, почему же Олли так хорошо играл.

Пайпер что-то проворчала себе под нос.

– Между вами что-то происходит?

– Что? Нет! – пискнула она. Я задумалась, не скрывает ли она от меня что-нибудь. – Мы с ним просто часто сталкиваемся из-за вас с Кристианом. – Пайпер поспешно сменила тему. – Кстати… как там у вас? Люди до сих пор не могут свыкнуться с мыслью, что Кристиан так… счастлив.

Я улыбнулась. По всему телу разливалось тепло.

– Странно, знаешь? Но в хорошем смысле. – Я пожала плечами и перекинула косу через плечо. – Не знаю, как объяснить. С ним так удобно, но при этом я испытываю такой восторг. От одной его улыбки у меня внутри все трепещет, и я с ума схожу, а в его объятиях мгновенно успокаиваюсь. – Я покачала головой. – Вот только я привыкла к независимости, и в этом с ним трудно. Я всегда была одна, всегда полагалась только на себя, а теперь появился он и хочет решить все мои проблемы. Даже с Мадлен.

Пайпер ничего не сказала, и я на мгновение отвлеклась от мыслей о Кристиане. Глаза у Пайпер бегали, она то смотрела на дорогу, то косилась в зеркало заднего вида, а потом так надавила на газ, что меня впечатало в спинку сиденья.

– Пайпер, что случилось? Ты что так гонишь?

Она на меня даже не взглянула.

– К слову об этом… Ты же не думаешь, что Мадлен бы погналась за мной к Эрику, чтобы протаранить мою машину, а?

– Что? – Я резко повернулась, и меня чуть не ослепил свет фар. За «БМВ» Пайпер гнались. Сердце у меня пустилось вскачь. – Давно они нас преследуют?

– Уже какое-то время. Но погнались только сейчас. Я уже на двадцатку скорость превысила.

Я взглянула на спидометр. Он был с подсветкой, так что все было прекрасно видно.

– Господи, да ты гонишь почти восемьдесят миль в час[13].

Пайпер тяжело сглотнула и кивнула.

– Знаю. – Она, судя по голосу, была в шаге от истерики, и я начинала испытывать то же самое. – Хейли, что мне делать? Как думаешь, это не…