– Пойдем, я хочу показать тебе Мердрако, – сказал Данте, сжимая тонкие, обтянутые перчатками пальчики жены. Подхватив другой рукой поводья коня, он провел Рею под аркой, а каменные драконы проводили их обоих немигающим взглядом.
Через мгновение путешественники оказались в небольшом внутреннем дворике, где изящно изогнутая подъездная дорожка, окруженная с обеих сторон террасами некогда прекрасных садов, вела к просторному особняку, задняя часть которого опиралась на склон небольшого холма. Дворик сплошь зарос сорной травой, когда-то ровно подстриженные садовником изгороди из тиса и ароматного самшита теперь клонились над мощеными дорожками, а рододендроны и гортензии сверкали будто яркие мазки, тут и там разбросанные художником по сочной зелени лужаек. Старые деревья купали свои ветки в прохладной воде каменных фонтанов, украшенных прихотливой резьбой. Пройдя под сводами, путники вскоре оказались перед высокой каменной стеной, которая тянулась через весь двор, упираясь в здание, где некогда были конюшни. Они практически скрывали оставшуюся часть двора и другим концом примыкали к другой галерее, точной копии первой. Прямо напротив конюшен высилось крыло дома, соединяясь в этом месте со стеной, которая, таким образом, завершала каменное кольцо вокруг особняка.
Молчание овладело путниками, лишь только они ступили на прохладные плиты дорожки, ведущей к дому. Будто на кладбище, шаги гулко отдавались в тишине, эхом отражаясь от каменных стен. Длинные стебли сорной травы, пробившейся между каменными плитами, цеплялись за подол юбки Реи.
Если Данте и был разочарован тем неприглядным зрелищем, которое являл заброшенный Мердрако, то он был достаточно горд, чтобы промолчать. Оглядев пустые конюшни, он невозмутимо обронил:
– Благодаря заботе его светлости у нас вскоре будут отличные лошади. Хотелось бы только, чтобы парень, который присматривал всю дорогу за нашими лошадьми, остался здесь. Он неплохо знает свое дело.
– Так и есть, – подтвердила Рея, – ведь ходить за лошадьми он начал под присмотром самого Баттерика. Старик всегда учит на совесть, именно поэтому мы в свое время потеряли нескольких отличных конюхов. Их попросту переманили к себе другие хозяева, наши же соседи. Впрочем, я нисколько не удивлюсь, если выяснится, что Баттерик именно для этого и приставил к нам юношу. Он прекрасно знал, что нам понадобится не просто кто-то присматривать за лошадьми. В конце концов он мог бы послать с нами кого угодно, даже обычного новичка. А может быть, ему просто захотелось, чтобы Клосон своими глазами увидел Мердрако и решил для себя, сможет ли в будущем поладить с тобой.
– Поладит ли он со мной? – не веря своим ушам, переспросил Данте.
– Конечно. И то, что Баттерик отправил с нами лучшего из своих людей, говорит о многом, – задумчиво произнесла Рея, не сводя внимательного взгляда с конюшен.
– Да что ты, вот никогда бы не подумал!
– Дело в том, что если бы Баттерику не понравилось, как ты держишься в седле или обращаешься со своим конем, он никогда бы не доверил тебе одного из своих людей. Да и моему отцу вряд ли пришло бы в голову подарить тебе своих лошадей, если бы этого не одобрил Баттерик, – терпеливо объяснила Рея пораженному Данте, который только в эту минуту осознал, в какой мере он зависел от мнения всемогущего старика.
– Ну, тогда я не уверен, стоит ли Клосону вообще заходить на конюшни. Как бы ваш Баттерик не пришел в ужас, узнав, в каком они состоянии! – с притворным ужасом произнес Данте. Но за его веселым тоном скрывалась откровенная горечь.
– Вот здорово! Клянусь, наш Сондерс упал бы в обморок, если бы увидел ваш сад! – безмятежно объявил юный Робин.
– А кто такой Сондерс? – поинтересовался Данте, не в силах оторвать глаз от особняка. От Реи не укрылось, как с каждой минутой росло его возбуждение.
– Главный садовник в Камейре, – ответил Робин. – Видели бы вы, как он ломает руки, если кому-то придет в голову перелезть через клумбу с цветами!
– Ты преувеличиваешь, Робин, и все это прекрасно знают, – одернула братишку Рея, – в конце концов он не разрешал этого только Шупити, и ты должен признать, что для этого у него были все основания.
– Что еще за Шупити? – заинтересовался Конни.
– Это пони, на котором тогда ездил Робин, и к тому же весьма неумело, – сообщила Рея.
– Точно! Помнишь, как Робин врезался в лорда Рендейла, как раз когда бедняга собрался сделать тебе предложение, и они оба свалились в пруд с лилиями? – расхохотался Френсис.
Данте Лейтон присоединился к ним, жалея только о том, что не был свидетелем столь замечательного зрелища. Он терпеть не мог этого надутого индюка и втайне надеялся, что Каролине Уинтерс повезет и она станет графиней Рендейл. Эти двое поистине стоили друг друга.
