Минут через двадцать пять "Трибуц" был уже на месте гибели японского крейсера. На воде плавали две перевернутые шлюпки, деревянные палки, щепки и прочий мусор. Несколько черных голов болтались возле одной из шлюпок. Чуть в стороне от них… Карпенко потер глаза и передал бинокль Новикову.
- Глянь, Александр Владимирович, или мне мерещится, или я вижу рыжего японца.
- Точно рыжий, Сергей Сергеевич, в рот ему пароход, а не плавает ли там у нас фигура повкуснее простого матроса?
- Сейчас узнаем… - майор перегнулся через ограждение крыла мостика. Внизу морские пехотинцы спускали на воду катер, - Сержант, слушай меня!
- Да?! Тащ майор? - отозвался сержант. - Слушаю?
- Бегом в кубрик, возьми веревки и мешки. Да не смотри ты на меня так, исполняй!
- Веревки понятно, а мешки зачем, тащ майор?
- На голову, вот чего! Как японца из воды вытащил, так мешок ему на голову и руки за спиной связать. А то нечего им у нас тут глазеть по сторонам.
- Так точно, понял, мешок на голову чтоб не глазели, - сержант всем своим видом изобразил служебное рвение, - Айн момент, герр майор! - сержант хлопнул по плечу стоящего рядом рядового, - Лекс, пулей туда-обратно за мешками и веревками.
- Сержант, - Новиков указал рукой в море, - особое внимание обрати на рыжего, плавает там один такой, кажется никакой он не японец, он мне нужен целый и даже не поцарапанный. - тем временем катера спустили на воду, а из кубрика принесли свернутые полотняные мешки и бухту веревки.
- Что-то мне говорит, Александр Владимирович, что тебе тоже кажется, что этот рыжий тип есть британский военно-морской инструктор на японском корабле.
- Сергей Сергеевич, ты вообще понял что сказал? А если сказать просто, то да, это, скорее всего это бритт с ксивой журналиста в кармане и патентом коммандера Флота его величества. А может даже и инструктор, в наглую, без прикрытия.
- Может быть и так, - Карпенко задумался, - а что мы с ним дальше делать будем. Ну, отдам я его Михалычу. Ну, выжмет он его досуха, а может и больше. Но ведь рано или поздно отпускать гада придется.
- Ну, во-первых, Сергей Сергеевич, для этого мешки на голову. Видел он наш "Трибуц" со стороны и издалека, а потом из камеры ничего больше не увидит. Оформлять мы его не будем, в крайнем случае, сгинет бесследно, а еще лучше внедрим какую-нибудь нужную нам отвлекающую легенду и устроим побег. Тоже может получится красивая комбинация, ну ты на эту тему лучше с Одинцовым и Михалычем поговори. Они в этом больше меня понимают. Мое дело языка притащить, а дальше с ним другие спецы разговаривают… во, выловили! Мешок на голову, руки-ноги связали, все - никуда не денется.
Из двухсот девяносто шести матросов и офицеров в живых остались пятеро матросов и британский военно-морской наблюдатель Джон Ирвин Эвертон. Для японского военно-морского командования крейсер "Сума" исчез бесследно, так же как до этого вспомогательный крейсер "Ниппон-Мару" и канонерка "Осима".
11 марта 1904 года 15-35 по местному времени.
Желтое море, 34 гр. СШ, 124 гр. ВД.
Борт БПК "Адмирал Трибуц"
Павел Павлович Одинцов.
Ну, знаете ли, сложилось. Пригласил меня Карпенко на Трибуц кое-что обсудить, и тут этот японский крейсер. Ой, не зря я здесь оказался - такой подарок, британский журналист. Хотя, бог его знает, какой он журналист, под такой крышей обыкновенно или военный советник, или шпион.
- Михалыч, - толкаю в бок стоящего рядом особиста, - забирай бритта к себе в "гестапо", поговори, но пока без грубостей, укольчик сделай, если надо, но калечить не рекомендую, на психику дави…. - Ага, этого кадра только что подняли на палубу. Он крутит головой во все стороны, а толку что - мешок на голову намотан. Сам бритт типичный, высокий, говорят что рыжий, в костюме в крупную шотладскую клетку, обвязанный пробковым поясом. Хоть карикатуры с него рисуй. А вот, предусмотрительный гад, пошел в море, запасся пояском. Сдается мне, что это такой же журналист, как мы - мирные туристы. Михалыч молча, кивает и нахохлившегося как мокрая мышь, нагла, уводит суровый конвой из пары здоровенных морпехов. Туда ему и дорога, у Михалыча не забалуешь. Интересно, сколько вонючих тайн скрывает эта круглая рыжая башка? И что он делал на японском крейсере, писал очерки из жизни моряков, или военный советник при командире корабля, я прикинул возраст, в чине не меньше коммандера.
- Пал Палыч, - Михалыч поворачивается ко мне, - есть разговор, пойдем, пройдемся до моих апартаментов.
Спускаемся к нему, да не в каюту, а в рабочий "кабинет". Михалыч молча, достает из пачки сигарету.
- Тоже значит, почуял, что-то в этом "журналисте"? - Я щелкаю зажигалкой, давая ему прикурить.
