На кухне лопнула кастрюля с первой партией сгущенки, которая растеклась по столу и была безвозвратно слизана девочками Иван Палыча. Четырем крайне упитанным помощницам шеф-повара, сгущенка явно пришлась по вкусу. Жаль, я так хотел попробовать…
В бухгалтерии хохот под потолком прекратился, но сам он стал мигать сине-красными вспышками. Не завидую Агриппине Падловне.
Ну и так далее. Ничего особо ужасного, но и приятного мало.
Никаких визитов на сегодня запланировано не было. Делегация морского царя отправилась домой со строгим наказом, как можно скорее доставить нам туловище древней статуи.
Вроде бы и всё, наконец-то свободный день.
Ну, это я размечтался, как вы можете догадаться. Когда это у меня свободные деньки выдавались в последнее время?
Отчитавшись, Гюнтер ушел, но уже минут через пять вернулся:
— Ваше Величество, вас там, у парадного входа, видеть хотят.
— Кто?
Гюнтер зачитал по бумажке:
— Царевич Андрей и царевич Еремей.
— А это еще кто такие? — удивился я. — И чего им надо?
— На ратный бой вас зовут, Государь, — поклонился Гюнтер, а дед понятливо кивнул.
— Что?! С чего бы это?
— Ну как же, Ваше Величество? — удивился Гюнтер. — Положено так.
— Шляютси и шляютси, — проворчал дед. — Еще удивительно, что давно не было ентих царевичей-королевичей.
— Ничего не понимаю… Деда?
— Да добры молодцы, подвигов ратных ищут, — отмахнулся дед. — Обычное дело.
— А мне оно надо? — возмутился я. — Гоните их ко всем чертям! Ишь придумали подвиги себе зарабатывать, а мне отдуваться ради их славы?
— Никак нельзя, Ваше Величество! — заволновался вдруг Гюнтер. — Общественность вас не поймёт!
— Да и хрен с этой общественностью!
— Нельзя, внучек, — вздохнул дед. — Обычаи нарушать нельзя. Это же завсегда тут у нас — приедут добры молодцы или рыцари какие, отхватят от Кощеюшки промеж ушей, да и возвращаютси по домам, крича на кажном углу о своих подвигах, да как они Кощея забороли, да красных девиц из полона спасли.
— Ну, где я им красных девиц-то найду? — заворчал я. — Не бухгалтершу же нашу им отдавать, чтобы успокоились?
Гюнтер шагнул вперёд:
— В наличии имеются царевны три штуки и принцесса заграничная, одна штука.
— Где? У нас тут во дворце?!
— В гостевых покоях, Ваше Величество. Еще летом выделено каждой по комнате, поставлены на пищевое довольствие, а также приставлены двое слуг, они же и стражники по совместительству.
— Я же тебе рассказывал о них, внучек, — укоризненно покачал головой Михалыч.
А, да, что-то такое рассказывал, только давно, я уже и позабыл. Мол, для сохранения имиджа, Кощей вечно крадет со всего света красавиц всяких, а потом отпускает просто так или, вот, по требованию защитничков-героев. Михалыч говорил, что особо ласковых и понимающих, еще и деньгами, да подарками ценными одаривает. Ну, это уже его дело, как царю-батюшке развлекаться, а вот мне-то что теперь делать? Я так и спросил:
— Ну, а мне-то что делать теперь?
— Одевай доспехи булатные, — хихикнул дед, — седлай коня своего верного, бери в руку сабельку вороненную, да скачи на ворогов докучливых!
— Ага, разбежался.
— Придётся идти, Ваше Величество, — сочувствующе вздохнул Гюнтер. — Традиции никак нарушать нельзя. Слухи пойдут о слабости нашего двора, а этого допустить никак невозможно.
— Вот же… Давай, дед, плащ да шлем, пойду посмотрю, что там за агрессоры заявились.
— Целый доспех надеть надоть, внучек. Да Максимилиана сейчас велю седлать.
— Перебьются, — решительно отказался я. — Ты, дед, в своем уме? Я, по-твоему, что, действительно должен тут рыцарские турниры устраивать? Делать мне больше нечего…
— Неслух ты у меня, Федька, — вздохнул дед. — Погодь, я хоть бойцов Калымдаевых кликну.
— Да не надо, деда, мне и рыцарей за глаза хватит, — приладил я шлем на голову.
— Жалко тебе што ли? Ребятки сидят в казарме сиднем, скучают, а так хоть до ворот прогуляютси.
— Как знаешь, — отмахнулся я, накидывая плащ. С дедом спорить — никаких нервов не хватит.
На лужайке перед воротами сидели на лошадках два парня моего возраста. Я как-то машинально ожидал увидеть нечто, а-ля «Богатыри» Васнецова. Ну, знаете, такие суровые мужики в кольчугах, остроконечных шлемах, с копьями наперевес. Да куда там. Худощавые такие ребята щегольски одетые по последней местной моде. Сапоги с острыми загнутыми носами, штаны с люрексом, красные кафтаны, да шапки, подбитые мехом. Будто не на Кощея собрались, а на дискотеку.
Я приблизился к героям шагов на пять:
— Ну?
Рыцари-зомби охватили меня полукругом, а ребята Калымдая как-то ловко так, незаметно, просочились через ворота и завершили кольцо вокруг нас.
— Вы ребят, в гости пожаловали, — дружелюбно спросил я, — или по делу какому прибыли?
— Мы… это… — один из царевичей оглянулся по сторонам. — Воевать тебя пришли, Кощей, вот.
Калымдаевские парни откровенно скалили зубы, а рыцари дружно вытянули здоровенные черные мечи из ножен.
— А чего это вдруг? — удивился я. — Я с вами вроде не ссорился, а?
— Так ты ж — злодей!
— И что? Кто-то в злодеях ходит, работа такая. Кто-то — в дураках по лесам шляется. И я, хоть и злодей, на вас же не кидаюсь? Вы, ребят, ничего не напутали?
