— Нормально, — отмахнулся Никита. — Вначале бородой тряс, мол, зачем нам лишние хлопоты, мол, отродясь деды-прадеды жили без этих нововведений, а потом, когда вник, то и сам загорелся. Быстренько совет из главных бояр собрал, растолковал им, как смог, кулаком постучал, да и одобрили они Указ.
— Ну и отлично, спасибо за помощь.
Никита снова махнул рукой:
— Не за что. Идея-то действительно хорошая. А ты надолго к нам?
— Да не, сегодня или завтра уже назад. Дел по горло.
— Грабить да убивать? — неодобрительно хмыкнул Никита.
— Да если бы, — вздохнул я. — На такие развлечения времени совсем нет. А да, кстати, там Варины слуги подъедут сегодня, на телеге вещи привезут. Так мы им сказали к тебе сначала подъехать — тебя же все тут знают. Ты тогда растолкуй им, пожалуйста, как до дома кожевенника добраться, ладно?
— Не вопрос, — кивнул Никита. — А как там гражданин Кощей поживает?
— Ну а я откуда знаю? — удивился я. — Я у тебя как раз спросить хотел.
— Не в курсе, — помотал головой участковый. — Ну, раз тихо — сидит, значит. А про этого… ну, врага Кощеева ничего не слышно?
— Не, тоже тишина, — я сразу понял, что он про фон Дракхена спрашивает. — Кощея нет и гаду этому нападать на нас не интересно. Пока живём.
— Вот и надо значит, Кощея навсегда в тюрьме и оставить, — логично вывел Никита.
— Даже и не мечтай, — отмахнулся я. — Заскучает тот гад и ему уже всё равно будет, есть Кощей, нет его, а кинется он и на нас и на вас. Так что всё равно что-то с ним решать надо.
— Ладно, разберемся, — Никита поднялся. — Куда это там девушки запропали?
Девушки на первом этаже оживленно обсуждали какие-то увлекательнейшие бытовые вопросы, суть которых я не понял, да и особо вникать не стремился.
— Олёна, а ты долго еще? — поинтересовался Никита.
— Деревья у Смородины пожелтели, — понимающе хихикнула Варя, а Никита слегка покраснел.
— Варя, а ты ночевать тут останешься? — резко поменял он тему. — Я тогда десяток стрельцов пришлю для охраны. А завтра вы уж тут забор подправьте, да в штат сторожа найдите, хорошо?
— О верно, спасибо, Никит, — я о таком и не подумал.
Никита увел Олёну осматривать процесс опадания осенних листьев, а я развернулся к Варе и распахнул руки:
— Иди ко мне, целоваться будем.
Варя возмущенно округлила глазки, топнула сапожком и кинулась в мои объятия.
Только минут через двадцать она, к моему великому сожалению, выскользнула из моих рук и, обозвав меня в очередной раз кобелем, потащила осматривать новое хозяйство.
— Хорошее место, Федь, — приговаривала она, обходя кругом развалившийся ангар и таща меня за руку за собой. — Завтра же начнут сруб ставить, хороший, большой, да печку побольше — зима скоро, да чердак для тепла. Дров надо заготовить …
А я остановился, сраженный внезапной мыслью:
— Варь, а Варь… А что-то не продумали мы с этой школой…
— Ты чего, Федь? — она продолжала машинально тащить меня за собой, но остановилась и нахмурила брови.
— А вот смотри, Варюш и поправляй меня. Сколько детей всего наберется в школу, не думала?
— Ну, ребятишек десятка три-четыре, наверное.
— Да если бы, — я вздохнул. — Считай. В городе тысяч тридцать жителей. Сколько из них детей будет в школьном возрасте?
Варя подняла глаза к верху, губки зашептали, а потом и ротик распахнулся и глаза округлились.
— Во-во, у меня такая же реакция была.
— Подожди, Федь, ну не все ведь дети к нам придут. Кто побогаче тот своим чадам сам учителей нанимает, кто победнее тем не до школы, детишки сызмальства на хозяйстве и получается, что всего… — она опять задумалась, а потом вздохнула: — Много.
— Сарайчиком, Варюш, точно не обойтись. Придется большое здание строить этажа в два, а то и в три. Это несколько классов же будет и придется учителей искать… А представляешь, когда эта вся банда на перерыв между уроками во двор выскочит, что тут будет?
— Ой-ёй… — Варя прикрыла ротик ладошками и закивала головой. — Может, ну её эту школу, Федь?
— Но-но, Варвара Никифоровна! Что это за пораженческие настроения?! Отставить панику! — я попытался приобнять её, но Варя выскользнула из моих рук и, покрутив у виска пальчиком, кивнула на пролом в заборе, в который заглядывали зеваки. Ну да, местные правила, чтоб им пусто было!
— Пошли в терем, сядем спокойно и всё подсчитаем, — предложил я.
— Это с тобой-то и спокойно? — хихикнула девушка. — Сразу же приставать полезешь!
— А как ты хотела? Конечно, полезу, — ухмыльнулся я. — Да ты и сама обидишься, если не полезу.
— А ты меня не обижай так и я не обижусь, — лукаво посмотрела на меня она.
— Ну а чего тогда возмущаешься?
— А для порядку! — она снова хихикнула. — Ну, пошли счетовод!
В тереме я отыскал несколько листов толстой пожелтевшей бумаги. А Варя нашла чернила и ловко обстругав кончик у гусиного пера, предусмотрительно уселась от меня подальше, на другую строну стола и ехидно показала язычок:
— Сначала делом займёмся, господин Фёдор свет Васильевич.
— А потом? — с надеждой спросил я.
— Суп с котом, — хихикнула Варя. — Ну, давай считать.
