— Ой! — сказала морская царица и брезгливо стала смахивать платочком брызнувшую на платье кровь.
— …мать! — сказал Михалыч за спиной и в восторге засадил мне ладонью между лопаток.
— Блин! — сказал я и полез рукой за спину, чесать ушибленное место.
— Тьфу! — сказал Горыныч, выплевывая голову Морифанта, и та заскакала по морю, как камешек, который запустили с берега по водной глади. — Тиной пахнет. Не вкусно.
Обезглавленный царь плашмя рухнул в море и стал быстро погружаться, оставляя за собой кровавый след.
Я думал, Горыныч пуганёт его, а он сразу голову откусил…
— Ну, как-то так, — я развел руками, а потом заорал, припоминая, как обычно орали в подобных случаях в фильмах про средние века: — Царь Морифант умер! Да здравствует царица… царица… Ваше Величество, а как вас зовут?
— Морисента, — кокетливо улыбнулась мне вдова.
— Да здравствует царица Морисента! — проорал я и многозначительно посмотрел на придворных.
— Да здравствует… да здравствует, — нестройно и как-то вяло отозвались они.
— Ох, нет, брат наш царственный, великий Кощей, — сделала милый книксен царица. — По нашим законам наследование передаётся только по мужской линии и царь теперь у нас — мой сын. А пока до его совершеннолетия, править от его имени буду я.
— Да? Ну, так тоже неплохо вроде бы, — задумался на секунду я. — А мы, дорогая Морисента, в принципе как, царствами дружить будем или пойдем по неверному пути раздора, который оказался столь губительным для вашего супруга?
— Не вижу причин для ссоры, Ваше Величество Кощей, — мило улыбнулась царица. — Дружба двух великих царств идет на пользу торговле, благоприятно действует на экономику в целом, а военные союзы обеспечивают всеобщий мир.
— Вот и славно, Ваше Величество! Приятно поговорить с такой, не только прекрасной, но и умной царицей. А артефакт мой где?
— Минуточку, господин мой Кощей, — Морисента обернулась к придворным и они начали оживлённо шептаться.
— Федь, — тоже шепотом сказала правая голова, обернувшись, — устали я. И огнём пулялись и в воздухе долго. Отдохнуть бы да покушать, а?
Верно. Сейчас как плюхнется без сил в море, будет нам тогда веселье.
— Ваше Величество, — замахал я рукой, — простите, что прерываю ваше производственное совещание, но мы вас на бережку подождём, хорошо? А то наш дракончик зубик себе поцарапал, надо отполировать поскорее — с кариесом шутки плохи!
— Ай-яй-яй, какая неприятность, — вежливо посочувствовала царица. — Конечно же, дорогой Кощей, давайте встретимся на берегу, я как раз узнаю у моих слуг о вашем… о вашей ценной вещи. Могу ли я предложить Вашему Величеству и вашей благородной зверушке немного еды и пития?
— Сами мы сыты, дорогая Морисента, благодарю, — поосторожничал я. Ещё отравят несвежими устрицами. — А вот у дракона нашего после подвигов всегда аппетит разыгрывается.
— Немедленно велю подвезти на берег припасы, — побожилась Морисента.
— Горыныч, — похлопал я ладонью Змея по спине, — рули к берегу, сейчас кормить будут.
— Кого это она зверушкой обозвала? — заворчала правая голова, едва мы удалились метров на пятьдесят от черепахи. — Это я зверушка, Федь? Может и ей башку откусить?
— Остынь, Горыныч, это она тебя так уважительно назвала. Дикие люди, морские, что ты от них хочешь?
— А, тогда ладно, — подумав, сказала голова. — А то мы в гневе страшен.
На берегу было хорошо, как-то тихо, мирно, спокойно. Песочек был тёплый, волны ласково шуршали, накатывая на берег, солнышко светило ярко, но не жарило, красота, одним словом.
— А что, Горыныч, останешься тут на зиму?
Три головы высоко поднялись на шеях и огляделись.
— Мне нравится, Федь, — пропищала левая. — Только пусто тут как-то. Ни зайчика, ни оленя, с голоду загнуться можно.
— Не боись, трёхглавый, — хмыкнул дед, — Федька сейчас договориться о пропитании.
— Ага, плывут, — правая голова вгляделась в морскую даль. — Три плота сразу. Наверное, нам покушать везут.
— Ты, Горыныч, хоть термическую обработку еды проведи, — посоветовал я. — Царица эта вроде ничего дамочка, уж по любому поумнее своего муженька будет, а все равно, вдруг потравить нас надумают.
— Ага, отравишь его, — проворчал дед. — Горыныч у нас кирпичи переварить может, да кислотой потом запить. А вот мы, внучек, точно есть ничего не будем, до дома потерпим.
На первой черепахе приплыла Морисента, только расположившись с удобствами в большом таком кресле. На коленях у нее сидел мальчуган лет шести-семи, наверное, и по молодости лет еще не такой уродливый, как остальные морские мужики, а сзади стояло с пяток придворных. А вот еще две черепахи везли покушать Горынычу. Ну, если не отравят, то скоро у нас опять будет боеспособный дракон.
— Господин, Кощей, — улыбнулась Морисента, — позвольте представить вам Морского царя Моришура Третьего. Моришурчик, поздоровайся с дядей Кощеем.
Я галантно подал царице руку, помогая выйти на берег, а потом протянул руку новоиспеченному царю:
— Здорово, Моришур! Предлагаю дружить царскими домами.
— Здравствуй дяденька Кощей, — мелкий протянул мне маленькую ладошку. — Дружить я люблю. А ты играть любишь?
