Вот с командирами дело посерьёзней было. Толпа-то что? Шоу, выступление. Нашел верную тему, оседлал волну и всё они твои. А вот с глазу на глаз разговаривать, да еще с тысячниками… Это кажется, целые полковники, да? Ну, в любом случае — опытные вояки и на «ура» и пиры их так просто не взять.
А вот и они, уже близко. Пять шамахан, едва мне по плечо будут, зато квадратные, вроде моего Аристофана. Нет, не толстые, а просто крепкие такие ребятишки. Да ещё и оружием с головы до ног обвешаны. Я как-то даже порадовался медальону своему защитному. Не то чтобы я ожидал нападения, но мало ли что в светлую голову шамаханскую, прийти может.
Когда между нами оставалось метров пять, вперёд выскочил Калымдай, тут же, позабыв про меня, генерала, между прочим, и самого главного начальника. Между ним и шамаханами начались рукопожатия и дружеские объятия, сопровождаемые не менее дружескими тычками и пинками.
Воспользовавшись паузой, я снова воздел руки и обратился к Орде:
— Пейте, кушайте, славные шамаханы! А мы пока с вашими командирами побеседуем!
И не дожидаясь радостных воплей, а они были, уж поверьте, я отключил колдовство браслета и тут же мир стал ярким и четким, как в классических мультиках. Красота, даже голова перестала кружиться от двойного одновременного восприятия реальности. Шамаханы, кстати, симпатичней выглядеть не стали, наоборот, махровые такие бандюки, все в шрамах, сильные, крепкие и вызывающие лёгкую оторопь, не сказать, страх.
Я гордо подошел к командирам и Калымдай тут же начал перечислять мои титулы и звания. А кто забыл, так я напомню и прошу учесть, что из скромности, делаю это с неохотой только ради хронологического правдивого повествования и озвучу далеко не все: Статс-секретарь, генерал-поручик и исполняющий обязанности Кощея. Хотя мне больше нравится — начальник Канцелярии. Но на шамаханов мой военный чин больше всего произвёл впечатление. Ох, прав был тогда Кощей, когда еще в самый первый раз, отправляя на встречу с Ордой, присвоил мне такое высокое звание. Да оно и понятно — кому, как не Кощею лучше знать своих шамаханов?
— Господа, офицеры, — строго произнёс я, — кто-нибудь из вас сомневается в моих полномочиях? Надо ли вам показать письмо батюшки Кощея, где он собственноручно за своими подписью и печатью, утверждает меня замещать его на время пребывания в тюрьме буквально во всём?
— Нэ надо, камандыр, — мотнул головой стоящий посредине. — Тибе не знаем, Калымдая знаем. Калымдай сказал — ты началнык. Всё.
— И рыцары, — кивнул на фон Шлосса шамахан справа, — только главному служить будут.
— Ну, отлично, с субординацией разобрались, — облегченно вздохнул я. — А теперь скажите, какого икса Орда поднялась с насиженных мест? И кто такой этот Бабай?
Командиры, как мне показалось, смущенно переглянулись. Потом средний, отведя глаза в сторону, пояснил:
— Бабая нэ знаем. Приходыт бальшой, как ты, старик, и гаварыт разное, а нашы воины слушать.
Из рассказа я понял, что Бабай этот, неизвестно кто и не понять, откуда взявшись, вдруг стал появляться в местах скопления шамахан и науськивать их на меня, захватившего власть в нашем царстве-государстве. Мол, победите Федьку-самозванца и будете сами Русью править да грабить вволю, пока Кощей в тюряге парится. А когда он вернётся, то похвалит вас за правление мудрое, вот тогда снова ему власть и вернёте, как и положено преданным воинам. Ну а что? Красиво закручено. И Кощей хороший, и бунтовать против него не надо, и шамаханы все прямо ангелочки. Один только Федя-злодей — узурпатор, растудыть его да на ножи.
Командиры-полковники, ребята оказались разумные, не чета рядовым ордынцам, но с фанатичной толпой, заскучавшей в своих стойбищах без битв и грабежей, ничего поделать не смогли. А я было, их подозревал в пособничестве врагу. За главных зачинщиков считал. Оказывается парням и самим не сладко пришлось. Поставили их негласно перед выбором — веди свою тысячу на приступ Лысой горы или нам такой командир и даром не нужен. А раз не нужен тогда на всякий случай, командиров не согласных с народной волей, порешить прямо на месте пока они к Федьке не переметнулись. Ну, полковники не будь дураками и сделали вид, что согласны с толпой и хоть сейчас готовы лично пулять из «Авроры» только успевай снаряды подавать, а сами головы ломали, как ордынцев успокоить. Так что тактические и стратегические цели у меня с полковниками были одинаковые.
— Крычат бойцы сильно, — пояснял центральный командир. — Волю почуялы, каждый сибя началныком счытает. Бунт, панымаешь?
— Панымаю, — кивнул я. — То есть понимаю. Давайте самых махровых бунтовщиков и ликвидируем тогда?
— Зарэзать? Нельзя, камандыр, вся Орда тогда падымется.
— А нам и не надо никого резать, сами зарежут. Слушайте сюда.
Минут через десять, повеселевшие полковники потрусили под горочку к Орде, а я принялся воплощать в жизнь идею, подкинутую мне случайно Олёной — выборы.
Я вновь активировал браслет и, поморщившись от лёгкого головокружения, заорал:
— Шамаханы! Верные псы Кощеевы! А вкусно ли вам кушается, а сладко ли пьётся?
— Ыыыыыыы!!!
