— Перстень и медальон не снимаю, — успокоил я Калымдая. — А чего ты дёргаешься-то?
— Да кто его, колдуна нашего знает… — смущенно отвёл взгляд Калымдай. — А ну как позабудет от старости какое заклинание? Айясанты тогда, вместо того чтобы сгинуть как посыпятся нам на голову а?
— Скорее уж из-под пола полезут, — фыркнул я. — Паникёры вы, братцы. Всё будет нормально, не дёргайтесь.
— Во-во, босс конкретно так перед каждым делом и говорит… — начал было Аристофан, но тут же заткнулся, получив от деда ложкой по лбу.
Едва я, тяжко отдышиваясь, отодвинул пустую кружку, как с двух сторон ко мне на лавку взлетели Тишка да Гришка и давай урчать и тыкать меня маленькими рожками, ну точь-в-точь как пара котят, выпрашивающих еще один бумажный шарик для игр. Мультики клянчат понятное дело.
— А что, паразиты, хотите я вам «Король Лев» поставлю? — я сегодня был на редкость благодушен. — Там кабан такой прикольный бегает, на Аристофана нашего похож. Большой и ленивый, а пятачок у него просто не отличить от ваших.
Бесенята в восторге запрыгали и рванули оккупировать моё кресло, а Аристофан обиженно протянул:
— Меня, в натуре, все сегодня угнетают… Михалыч с ложкой конкретно наехал. Босс, вона кабаном реальным обозвал… Уйду я от вас, вот без базара уйду!.. Если мне прямо сейчас еще кусок пирога не дадут!
Мультики запустили, пирог выдали и все успокоились наконец-то. Отдых после завтрака — это святое.
Аристофан сонно чесал пузо, Калымдай задымил сигарой, дед собирал посуду, бесенята верещали перед монитором, Дизель крутил генератор, а я, развалившись на диване, умиленно смотрел на них и завидовал самому себе. Еще бы девчонки наши тут хихикали о своём о женском, да Кощей бы заглянул на минутку, нагоняй бы нам за безделье выписал… Эх…
— Бездельничаете?! — прогремело под потолком.
Нет, не Кощей, конечно. Лиховид заявился, да еще в такую неподходящую минуту.
— И вовсе не бездельничаем, — лениво возмутился я. — Размышляем, ничего ли не забыли для ритуала?
— Мыслители… — фыркнул колдун. — Всё собрали? Всё нашли?
— А как же, — подтвердил я. — До последней мышиной косточки!
— А рога где?
— Рога на складе. Только сил идти за ними нет после завтрака.
— Ну, какой ты царь, Федька? — покачал головой Лиховид. — Ты не сам как оглашенный бегать по дворцу должен, а приказывать, строго пальчиком грозить, да пряники сладкие прямо на троне кушать.
Дед вздохнул, пряча в комод последнюю кружку и согласно кивнул.
Пряники? Я сыто икнул. Не, не хочу пока. А на счет приказов это он прав.
— А подать пред очи мои ясные и строгие нашего верного кладовщика славного беса Виторамуса! — заорал я в потолок и подмигнул Лиховиду: — Так, дедушка?
— Какой я тебе дедушка?! — начал было колдун, но махнул рукой. — Так… Хотя за ослушание и лень, мог бы и голов с десяток срубить… Распустил ты, Федька, всю челядь…
В дверь стукнули и рыцари пропустили кладовщика.
— А, Виторамус? Кушать будешь?
— Доброе утро, — содрогнулся кладовщик. — Благодарю, меня в бухгалтерии уже покормили.
— Фуа-гра?
— Тартифлет, Ваше Величество, — поправил Виторамус.
— Михалыч, ну точно пора ревизию проводить а? Я тоже чего-нибудь такого хочу!
— Оладики мои разонравились? — обиделся дед.
— Да вы о чём речь ведёте?! — взревел Лиховид под люстрой. — О яствах?!
— Да вы же первый про пряники начали! — возмутился я. — От люди… Ладно-ладно… Виторамус, мы вчера про Рога Будды говорили, помнишь?
— Конечно, Государь.
— Притащи-ка эти рога Кощею в кабинет да не тяни, хорошо?
— Как прикажете, Государь. А только накладные…
— Приготовь, я подпишу. И кстати, забирай назад вчерашние амулеты, что для Орды готовили. Надеюсь, пока не понадобятся.
Виторамус откланялся, а я торжествующе посмотрел на Лиховида. Умеем царствовать, умеем!
— Лиховид Ростиславович, ну давайте уже начинать, а? Чего мы тянем? Сколько же ждать еще?
Лиховид аж рябью пошёл от такой наглости.
— Вы идите в кабинет Кощея сейчас, проверьте, что там Гюнтер для вас подготовил, а мы сразу вслед за вами подойдём, хорошо?
Колдун только фыркнул и вылетел сквозь стену.
— Ну вот, — я подмигнул Михалычу, — можно еще повалятся с полчасика.
— Что ты всё время тянешь, внучек, — покачал головой дед, — как баба коровье вымя. Всё равно ить придётси колдунство вершить.
— Так страшно же, деда, — честно признался я.
— Страшно, — кивнул Михалыч. — А кудыть деватьси? Надо, внучек, надо. Хватит пузо налёживать, пошли ужо.
— Эх… Давай плащ тогда, пойду в парадной одежде… Нет шлем не надо.
Идти очень не хотелось. И лениво и боязно. Я расправил складки плаща, повесил поверх колдовскую ложку и тут же нашёл новый предлог, чтобы оттянуть неприятный момент:
— Ох, а я ж про Горыныча-то совсем забыл! Как он там? Не голодает ли? Надо срочно связаться с ним!
Дед укоризненно покачал головой, Аристофан, вскочивший с лавки, медленно опустился назад, а Калымдай даже и не шелохнулся, тем не менее, внимательно следящий за происходящим.
Я грохнул ложкой о стол:
— Горыныч! Ау? Горыныч! Ты живой еще там?
— Слушаю, Вашевысокоблагородь! — рявкнуло из воздуха.
— Ваше Величество вообще-то, — поправил я. — Ты как там?
