И.о. поместного чародея-2 полностью

   -В вашем возрасте следует остерегаться и голодных гоблинов, - процедил сквозь зубы Искен. - Они непривередливы и способны сожрать даже настолько мерзкого костлявого пропойцу! Снимайте, черт подери, вашу мантию, шарф, да вытряхните карманы.

   -Что? - тут уж магистр окончательно растревожился. - Не хотите ли вы сказать, что я вынужден буду оставить здесь тот кошелек...

   -О да, он чертовски тяжел, - тут Искен придал тону подобие любезности, которая с каждым словом становился все ядовитее. - Отличный полнехонький кошель золота. И почему же, спрашивается, вы не отправились с ним на Юг, а прицепились ко мне, как репей к бродячей собаке, да еще и притащили с собой этого зловредного секретаришку? А ну-ка немедленно бросайте кошелек на землю, да не вздумайте потихоньку его поднять!

   Со страдальческим вздохом Леопольд покорился, патетически прошептав:

   -Подумать только, пика своего благосостояния я достиг, когда ползал по грязным гоблинским норам! И вновь я нищ! Что за жестокая ирония судьбы?!

   -Это именуется справедливостью. Вы не заслужили даже медяка из моих рук, двуличный мерзавец, - безжалостно отозвался Искен в ответ на эту речь, и повернулся к Мелихаро, который медленно ковырял крючки своей куртки, словно все еще сомневаясь в том, стоит ли ее снимать. - Сударь, пошевеливайтесь! Снимайте свое нелепое облачение, мне плевать, насколько вам дороги все эти безвкусные побрякушки!

   -Уж не хотите ли, чтобы я влез вам на спину в одном исподнем? - Мелихаро зловеще сощурился, и Искен торопливо поднял руки в знак того, что прекращает спор, оценив угрозу по достоинству.

   Я, подумав, рассталась с большим содержимым своей сумки, курткой и плащом, после чего сразу же почувствовала, как начинают отбивать дробь мои зубы - хоть здесь, под землей, и царила духота - сырость и холод пробирали до костей. Вещи, оставленные нами, лежали на земле, и мне подумалось, что гоблин, которому повезет наткнуться на эти неисчислимые богатства, станет весьма важной персоной в своем кругу - если он сумеет их при себе сохранить, разумеется.

   Далее последовал недолгий, но страстный спор между Мелихаро и Леопольдом - каждый из них желал восседать на спине Искена, а не хвататься за его ноги. Искен, слушая, как они обсуждают его телосложение в выражениях, более подходящих для ругани двух барышников, прервал спорщиков в тот момент, когда они почти договорились бросить жребий.

   -Мои предки, должно быть, сейчас корчатся в муках от позора, которому подвергся один из Виссноков, - голос его звенел от страстной ненависти. - Ни слова больше! Толстяк пусть лезет мне на спину - так я хотя бы не буду видеть его гнусную рожу. А вы, старый негодяй, будете цепляться мне за ноги, да не вздумайте упасть вниз и перебудить всех гоблинов - я и не подумаю вас спасать. Рено, подойди сюда - тебя я подниму на руки.

   Я нерешительно шагнула к Искену - даже сейчас, в ситуации, которая была весьма далека от романтической, мне стоило больших усилий отделаться от воспоминаний, до сих пор заставлявших мои щеки краснеть. Он легко подхватил меня, и я подумала, что всего пять лет назад отдала бы половину своей жизни за то, чтобы разделить полет с Искеном Виссноком. Мы парили бы в воздухе, он сжимал бы меня в своих объятиях... Досада, которая читалась на лице Искена, свидетельствовала, что сегодня он и сам хотел бы пуститься со мной в полет, однако этот прекрасный образ вряд ли включал в себя двух малознакомых господ, цепляющихся за его шею и ноги и обменивающихся вполголоса недовольными репликами:

   -Хорошо вам, господин секретарь! Вы нипочем не свалитесь - можете и за волосы схватиться, если что. А вот за что хвататься мне?!

   -Не так уж здесь и удобно, мессир Леопольд! Вы попрекали меня бесчисленное количество раз моим излишним весом, а попробовали бы вы усесться как следует на этой костлявой спине!

   -Ни звука более! - страшным шепотом прервал их бормотание Искен. - И я говорю это вовсе не потому, что вы можете разбудить гоблинов, о нет!..