И.о. поместного чародея-2 полностью

   Я помолчала, подбирая слова, которые были бы правдивы, но не в той мере, чтобы еще больше встревожить моих спутников.

   -Недавно мне преподали урок, - наконец произнесла я, задумчиво и грустно. - Я всегда считала, что недоверчивость спасает мне жизнь, и усердно взращивала ее в себе. Но как-то раз я слишком увлеклась, видя кругом обман и тайный умысел - и на мою совесть лег тяжкий груз. Это был жестокое поучение... очень жестокое. И теперь я должна убедиться, что извлекла из него правильные выводы.

   Последние слова я произнесла так твердо и решительно, что оспаривать мое решение никто более не решился.

   -Проклятый Каспар! - вознегодовал демон, верно угадавший, о чем я говорю. - Даже из могилы он продолжает морочить вам голову! Вот уж точно - дурная слава, дурная память, да разроют его могилу бродячие псы....

   -Каспар мертв? - с недоверием переспросил Искен, резко повернувшись к демону. - Быть того не может!

   -О, я тоже не могу до сих пор поверить в то, что мы от него наконец-то избавились! - отвечал с чувством Мелихаро, и все то время, пока мы возвращались по подземной галерее к провалу, ведущему на поверхность, эти двое, позабыв о взаимной неприязни, живо обсуждали гибель Каспара в самых восторженных выражениях.

   Зная о том, как ненадежны каменные плиты под нашими ногами, мы передвигались осторожно и миновали опасные места безо всякого ущерба для себя. Подземные переходы были тихи и пустынны, и по дороге нам не встретилось ни единого гоблина. Вначале я решила, что обвал, вызванный Искеном, все еще удерживал их в глубинах подземелий, но вскоре мне пришлось переменить мнение: поравнявшись с проломом, за которым начинался тот самый ход, что вел в логово короля гоблинов, мы, не сговариваясь, остановились, но сколько не прислушивались - ни один звук так и не донесся до наших ушей. Мелихаро, недоверчиво хмурясь, бросил в темноту увесистый камень, и мы услышали, как грязь с чавканьем поглотила его. По всему выходило, что плотина пала под натиском грязевого потока, но к тому времени фонтан магистра Леопольда размыл и заполнил грязью переходы, ведущие вниз, к главному гоблинскому залу. Если нечисть не сумела остановить затопление своих нор, то наверняка погибла в грязи вместе со своим королем.

   -И все равно я никогда не признаю, что в этом фонтане было хоть что-то хорошее, - пробурчал Мелихаро, но это не заставило поблекнуть удовлетворенную улыбку магистра Леопольда. Искен же не снизошел до каких-либо комментариев, явно посчитав, что в такой форме истребления гоблинов нет ничего ровным счетом героического, и, следовательно, произошедшее не стоит и малейшей доли его внимания.

   ...Воздух здесь, на поверхности, был ледяным и свежим, и я с наслаждением вдыхала его, не обращая внимания на то, как коченеют мои изрезанные руки. Счет времени, проведенного в душных храмовых подземельях, был давно уж потерян, и я ничуть не удивилась, когда увидела, что ночь уже подходит к концу - над лесом появилась блекло-розовая полоса.

   И для того, чтобы разглядеть, что лошадей наших и след простыл, уже не требовались светящиеся шары или другая магическая иллюминация.

   -Дьявольщина, где мой мул? - возмутился магистр Леопольд. - Неужто его сожрали чертовы гоблины?

   -Куда вероятнее, что наших коней вместе с поклажей украли местные крестьяне! - промолвил Искен, скрипнув зубами, а демон согласно прибавил:

   -У этих разбойников были крайне хитрые рожи! Наверняка они решили, что мы сгинули в подземельях и поживились нашим имуществом безо всяких угрызений совести в счет понесенного от гоблинов ущерба...

   И мы, дрожа от холода, направились в сторону Козерогов, кляня и гоблинов, и жителей Козерогов, и усиливающиеся холода. Я готова была поклясться, что видела несколько пролетающих снежинок. Этого следовало ожидать: более ничто не удерживало северный ветер от вторжения в эти края, и нам следовало поторопиться - приход зимы после удивительно долгой осени грозил оказаться резким и безжалостным.

   Наше появление в Козерогах вызвало большой переполох - мои спутники были до крайности обозлены, и наперебой грозили страшнейшими карами, словно соревнуясь между собой в кровожадности. Коней и часть поклажи после недолгих препирательств нам вернули, но к тому времени некоторые из козерожан пришли в себя, и из гущи собравшейся вокруг нас толпы прозвучал закономерный вопрос:

   -Судари, а что там с нечистью зловредной? Изничтожили ли вы ее, как обещали?

   -Естественно, изничтожили, - величественно и невозмутимо ответил Искен.

   -Благодарствуем, сударь! - загалдели крестьяне, повеселев. - Мы, конечно, в вас не сумлевались, вон вы какой справный господин, но, сами понимаете, хотели уточнить маленько...

   -Благодарите не меня, - Искен с достоинством качнул головой, и, указав в сторону магистра Леопольда, который как раз с оханьями карабкался на своего мула, объявил:

   -Вот он - истинный погубитель гоблинов!

   Леопольд, не ожидавший, что всеобщее внимание обратится на него, немедленно съехал на землю, и, закашлявшись, неуверенно произнес:

   -Да, можно сказать, что погубитель...