Мне пришло в голову, что Аршамбо купил этот дом у разорившегося дворянина — в последние годы такое случалось все чаще и закономерно не добавляло любви к чародеям, сравнявшимися в правах и возможностях со знатью. Затем я подумала, что владелец мог продать свое имущество потому, что не захотел терпеть более соседство с Академией. В любом случае, новый хозяин небрежно относился к дому, либо не замечая того, как он приходит в упадок, либо не имея достаточно денег для поддержания в нем порядка.
Всю дорогу Аршамбо молчал, углубившись в размышления, и в дом мы вошли, так и не дождавшись официального приглашения — видимо, чародей не придавал особого значения и правилам хорошего тона. Это еще больше встревожило меня, ведь с него сталось бы позабыть об ужине, который полагался гостям, не говоря уж о прочих обязательных проявлениях гостеприимства.
Впрочем, об этом следовало беспокоиться в последнюю очередь — куда важнее было узнать причину, по которой Аршамбо подыграл нам в канцелярии.
Долго ждать не пришлось. Чародей, все так же не произнеся ни слова, прошел к креслу и с видимым облегчением уселся в него, издав приглушенный стон и закрыв глаза. Я заметила странность его походки почти сразу, но лицо Аршамбо все это время было бесстрастно, и только сейчас я смогла убедиться, что больная нога доставляла ему серьезные неудобства.
Некоторое время чародей молчал, приходя в себя, затем открыл глаза и вновь внимательно осмотрел нас, задерживая испытующий взгляд на каждом.
— Должно быть, вам приходилось слышать, что я давно уж являюсь изгоем в мире чародеев, хоть об этом никто не говорит прямо, — наконец произнес он. — И дело не только в том, что я посвятил свою жизнь исследованию той области магии, которая не по нраву большинству чародеев. Куда больше дурной славы мне принесло одно мое убеждение, которое я не стеснялся озвучивать. И заключается оно в том, что чародеев погубит ложь. Слишком уж часто они прибегают к ней, руководствуясь лишь соображениями выгоды. Когда я услышал, что вы, мессир Леопольд, лжете, то первым моим побуждением было уйти, заявив, что я знать вас не знаю. Но потом я увидел вашего слугу… — тут Аршамбо подался вперед и на бледных щеках его появилось подобие румянца. — Как, КАК вы это сделали?!
Вопрос был задан настолько пылко, что мы, не поняв его сути, окончательно переполошились. Магистр Леопольд невольно отступив на полшага, в ужасе уставился на меня, проверяя, не изменилось ли что-то в моем облике, точно то же проделал и Мелихаро. Все это страшно мне не понравилось.
— Э-э-э… Что именно вы имеете в виду? — осторожно уточнил Леопольд, по-видимому, и не найдя в моем внешнем виде ровным счетом ничего удивительного, что меня несколько успокоило.
Аршамбо нетерпеливо мотнул головой и воскликнул:
— Как что? Отметину другого мира, разумеется! Только недавно я сумел расшифровать старое заклинание, позволяющее узнать тех, кто имел дело с духами, и горько сожалел, что сейчас не на ком проверить ее действие. Сколько я не разыскивал людей, побывавших в Иных Краях, но у меня ничего не вышло. Все подобные случаи, о которых я сумел узнать, оказались выдумкой. Что крестьяне, что дворяне наперебой лгут, что их похитили духи, хотя на самом деле пропадали в кабаках или игорных домах. И вот, я вижу вас, дерзко обманывающего служителей канцелярии. И вижу вашего слугу, на руках и на лбу которого знаки, неопровержимо указывающие на то, что он побывал там, куда нет ходу людям уже добрую сотню лет. Это… это великолепно! Я изучаю древнюю магию который год, бьюсь над разгадкой ее тайн, и тут появляетесь вы, чародей, сумевший отыскать забытый путь! Как вы это сделали, рассказывайте немедленно!
От слов Аршамбо меня прошиб холодный пот. Разумеется, я подозревала, что наше странное приключение с королем Ринеке будет иметь свои последствия, раз уж король сказал, что нам еще предстоит повстречаться… Но кому понравится узнать, что на твоем лбу стоит клеймо, пусть даже и невидимое? С тех пор, как я свела печать Академии, прямо указывающую на то, что я — собственность магов, мне крайне не нравились отметины такого рода.
Аршамбо нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотникам кресла, а Леопольд в замешательстве таращился на меня, явно не представляя, как ответить на заданный ему вопрос. Подсказать я ему ничего не могла, и лишь так же напряженно таращилась в ответ, надеясь, что магистр сумеет извернуться. Спас ситуацию Мелихаро, обратившись к Леопольду:
— Мессир, ну расскажите же все, как было! — при этом он сделал ударение на последних словах, и магистр Леопольд, наконец, пришел в себя.
— Разумеется, сейчас я все объясню, — сказал он несколько неуверенным тоном. — Понимаете ли, рядом с городом, откуда я родом, есть хаотический портал… да… именно. И меня всегда интересовало то, как он влияет на магические формулы. Научный интерес, знаете ли.
