— Убогий быт, распущенные слуги, отовсюду за шиворот валятся пауки и уховертки, — пробурчал он, поднимаясь. — Если б этот ученый господин уделял больше бы времени домоуправлению, то его ждало бы немало чарующих открытий, которые, я ручаюсь, сделали бы его намного счастливее, чем те, к которым он стремится.
Магистр Леопольд пребывал в еще более худшем расположении духа. Единственное, что он мне соизволил сказать, выйдя из своей комнаты:
— Даже не рассчитывайте, что я когда-то позабуду вам это отвратительное приключение.
И словно спеша утвердить его в этом решении, один из слуг, заросший и неопрятный, сообщил нам, что магистр Аршамбо никогда не завтракает, поэтому в его доме не заведено готовить пищу в столь ранний час.
— Какое безрадостное место! — воскликнул потрясенный Мелихаро.
Тут в гостиную, где мы переминались с ноги на ногу, тоскливо глядя в сторону кухни, спустился сам магистр Аршмабо и уведомил своего аспиранта о том, что отправляется в Академию, где его ждут адепты.
— У меня очень насыщенное расписание, поэтому я появлюсь здесь только поздним вечером. Оставайтесь с чистой совестью в Верхних Козерогах на ночь, я все равно не смогу уделить вам должного внимания, — с искренним сожалением произнес он и торопливо удалился.
Чуть позже тот же слуга сообщил, что наш конь уже во дворе, и мы можем отправляться, куда нам будет угодно да поскорее. Мне подумалось, что горные тролли бывают куда любезнее, чем слуги, не уважающие своего господина и распространяющие это неуважение на всех его знакомых.
— Сдается мне, приятель, ты куда-то торопишься, — задумчиво и зловеще произнес Мелихаро, которого отсутствие завтрака порядочно разозлило. Насколько я смогла изучить его нрав за те годы, что мы провели бок-о-бок, демон был незлобив, хоть и склочен. Однако в его системе ценностей имелись столпы, которые не стоило сотрясать, и большая их часть касалась именно вопросов пропитания. Вот и сейчас выражение желтоватых глаз секретаря заставило слугу оставить панибратский тон.
— Так праздник же сегодня в городе, господин, — начал оправдываться он. — Все хотят побывать на главной площади — там и представления, и угощения… Гильдия пивоваров дает десяток бочек дармового пива, а виноделы и того лучше — обещают цельный фонтан! Как же не торопиться? Разве ж каждый день можно упиться вдрызг, не потратив ни единой монеты?..
Наставлять чужих слуг — дело зряшное, оттого мы лишь переглянулись и покачали головами: вряд ли в доме Аршамбо Верданского сегодня стоило ожидать и ужина.
Путь к нужным нам воротам лежал почти через весь город, и мы тоскливо брели вперед, ведя за собой Гонория и двух мулов в поношенной сбруе, на которой, к счастью, было не разглядеть эмблем Академии. Несмотря на раннее утро, жизнь кипела на каждой улочке. То, что мы видели вчера, оказалось лишь бледной тенью настоящего праздника, который должен был вот-вот начаться. Дети, одетые в самые нарядные свои одежды, с нетерпением выглядывали из-за калиток своих дворов или собирались в веселые компании, где хвастались друг перед другом новехонькими башмаками, лентами и корзинами с цветами, которые им собрали заботливые матушки. Быстроногие девушки точно стрекозы порхали между домами, и это действо сопровождалось веселым свистом — за принарядившимися прелестницами, конечно же, следили внимательные глаза соседских пареньков, явно надеющихся, что в веселой толчее им удастся наконец-то приобнять за талию кого-то из красоток. Сердитые крики отцов семейств, которые не могли найти свою лучшую шляпу или трость, перемежались взрывами звонкого молодого смеха, детским веселым галдежом и лаем собак, встревоженных непривычной суетой. Изгард был готов к празднику, и приглашал присоединиться к веселью столь настойчиво, что даже я ощутила сожаление, напомнив себе о том, куда мы направляемся.
— Госпожа Каррен… Рено, а давайте-ка посмотрим, что там, на главной площади? — предложил Мелихаро, тоже поддавшийся очарованию праздничного города.
— Нам надо спешить! — упрямо сказала я.
— Куда? — с досадой всплеснул руками демон. — Бродить по руинам храма и выслушивать бредни еще одного безумца, не признающего пользу завтраков, чистых простыней и теплых очагов? Когда вы в последний раз бывали на таком грандиозном торжестве, как это? Да что там — вы хоть когда-нибудь видели своими глазами столичные празднества?
— Нет, — призналась я. — Слугам было запрещено покидать Академию, и я очень редко решалась на нарушение этого правила. К тому же, у меня совсем не было времени…
— Вот! — воскликнул Мелихаро. — Тем более вам следует взглянуть на то, как веселятся люди, ведь, похоже, вы этого делать совсем не умеете!
…Вот так, слово за слово, я и не заметила, как мы самую малость свернули в сторону и очутились у площади, где на помосты крепкие ребята закатывали огромные бочки с пивом, раскрашенные в цвета княжеского герба — красный и зеленый.
— А вот и фонтан! — ткнул пальцем Мелихаро в сторону нарядного сооружения чуть поодаль, в центре площади.
