– Я не собираюсь посвящать вас в тонкости дела, приведшего меня в ваш город, – безапелляционным тоном заявил чиновник, с презрительным видом смотря куда-то мимо всех присутствующих, так что, ручаюсь, каждый успел почувствовать себя недостойным его внимания. – Мне необходим маг. Если исчезновение господина Виктредиса имеет какую-либо противозаконную подоплеку – я разберусь с этим после того, как выполню поручение светлейшего князя. Освободите его помощницу. Мне понадобятся ее услуги.
Бургомистр растерянно моргал, покрывшись испариной, но все же нашел в себе силы, чтоб начать в третий раз:
– Но ведь по закону нужно тут же уведомить Лигу…
– Я сам это сделаю, когда посчитаю необходимым, – отрезал чиновник. – У меня есть все полномочия, необходимые для разбирательств в подобной ситуации. Вы должны понимать, как должностное лицо, что такое государственные приоритеты, и в какой очередности решаются вопросы подобного рода…
Думаю, все когда-нибудь испытывали чувство полета во сне, а особо одаренные студенты Академии – еще и во время занятий по левитации. Тело становится невесомым, а ноги перестают чувствовать землю, подгибаясь в коленях. От счастья грудную клетку распирает и щекочет изнутри, а руки сами по себе делают взмах…
Вот приблизительно это я почувствовала, перед тем как потерять сознание, убедившись, наконец, что опасность тюрьмы миновала и мне, похоже, в кои-то веки повезло. Однако, моя последняя осознанная мысль была вполне здравой: "Дьявол, ну почему я надела этот дурацкий халат?!!"
Если рассуждать отстраненно, то все дальнейшие события произошли потому, что я довольно быстро очнулась, вместо того, чтоб благополучно проспать до следующего утра. Едва я только попыталась моргнуть, одновременно с этим сообразив, что лежу на диванчике в гостиной, как на меня обрушилась волна боли различных видов: саднила носоглотка, тупо болели ушибы, пощипывали ссадины и царапины, в голове как будто прокладывали туннель гномы, боль пульсировала в глазах… но среди всего этого отчетливо выделялись ощущения, которые мне теперь было не забыть во веки вечные.
У меня стреляло в ухе. Точно так же, как тогда на кладбище – спутать было сложно.
Я даже перестала дышать, пытаясь сообразить, что бы это значило. Было весьма вероятно, что я неправильно дезактивировала формулу Вассера. Еще более вероятным было предположение, что я ее неправильно прочитала и теперь одним богам ведомо, как и когда она будет работать.
Но самым плохим в этой ситуации было то, что подобное поведение моего уха несомненно свидетельствовало о наличии поблизости какого-нибудь упыря редкой отвратности.
Очень осторожно я приоткрыла один глаз, подозревая, что увижу клыкастую харю прямо перед своим носом. То, что за время моего беспамятства, жизнь могла поменяться еще раз к худшему, я вполне допускала. Но в гостиной было пусто – под потолком не реяли крылатые гады, и в оконном проеме на фоне закатного неба не виднелся силуэт гарпии.
Только из кухни доносились приглушенные голоса, и я, несмотря на бедственное состояние здоровья, сразу сообразила – там вели беседу господин Теннонт и его спутник, которого я даже не рассмотрела толком. По-видимому, они решили на правах спасителей воспользоваться моим гостеприимством без официального приглашения.
Оглядываясь назад, я иногда задаю себе вопрос: если бы не боль в ухе – заподозрила бы я что-то неладное или на радостях от нежданного спасения позволила бы себя облапошить? Однако история не имеет сослагательного наклонения. Да и предполагать, что все могло закончиться еще хуже, чем вышло в итоге, мне глубоко неприятно.
Тогда же я очень тихо встала с дивана и прокралась к кухне, по привычке подозревая худшее, и в связи с этим желая подслушать разговор своих гостей. Ухо без тени сомнений указывало, что источник всяческих неприятностей обосновался именно там.
По пути я отметила, что входная дверь, выбитая стражниками, возвращена на место и подперта комодом, в котором магистр Виктредис хранил зонтик и засаленный до непромокаемости плащ на случай непогоды. Я, в соответствии со своими взглядами на жизнь, с крайним неприятием относилась к любому сокращению количества выходов из помещения, в котором находилась, поэтому поморщилась и с досадой пожелала пару хворей каждому из стражников по отдельности.
– Вот уж не везет – так не везет, – сокрушенно произнес довольно приятный голос, которого я раньше не слышала, и, соответственно, на этих основаниях предположила, что принадлежит он спутнику Теннонта. Эти слова сопровождались скрипом дверцы шкафчика, занимавшего большую часть кухни, так что второе мое предположение заключалось в том, что мои гости ищут, чем бы поужинать.
