Я мимоходом подумала, что если бы не природная лень, из воротищенцев могли б получиться заправские купцы — деловая жилка в их натуре явно присутствовала.
— И недалеко от реки, да? — вслух спросила я.
— Да почитай, на берегу. Там берег высокий, обрывом. Сидишь, бывало, с удочкой на другом берегу, разглядываешь статуи, что там из крапивы торчат, и примечаешь — , какая на пуд потянет, какая в хозяйстве может пригодиться…
Да, все сходилось.
Вот почему ни одного утопленника не смогли опознать. Они были не из Эсворда — глупо было не подумать об этом сразу. Покойники прибывали к нам из Воротищ, и если бы не мельник со своей запрудой, то путь их заканчивался бы где-то в море Саильреса, что было бы просто замечательно.
Выходит, здесь упыря ловить бессмысленно. Мой путь лежал в Косые Воротища, на старое кладбище.
— Расскажите-ка мне, — мрачно, но решительно произнесла я, — как добраться до ваших Воротищ побыстрее. Желательно — дотемна.
Эх, до чего же хорошо в лесу летом! Шагаешь по дороге, исполосованной солнечными полосами, над головой шумят верхушки старых сосен, а где-то далеко слышится дробь дятла…Прямо на обочине сизо-черным боком светилась черника, а кое-где краснела земляника. Все было вымыто дочиста недавними дождями и теперь наливалось соком, пышно распускалось и цвело.
Вспомнилось что-то солнечно-теплое из детства — я, босоногая, иду с корзиной, полной ягод и то и дело зачерпываю их оттуда целыми пригоршнями. Точно так же пригревало солнце, пели птицы, и от переполняющего душу нехитрого счастья хотелось бежать и прыгать, петь и кричать… Все было так просто и замечательно устроено!..
Тут, невольно улыбнувшись, я сняла свои башмаки, связала их шнурками и перекинула через плечо. Почему-то мне захотелось, чтобы все было как тогда, да и лужи обходить не надо… Нет, все-таки жизнь хорошая штука!
Вскоре мне попался особенно роскошный черничник, который я просто не могла пропустить. Там, я перемазалась в сине-фиолетовый сок с ног до головы, объелась черникой и очень больно наступила на сосновую шишку. Настроение у меня становилось все лучше и лучше.
До Воротищ я добралась уже под вечер. Когда в просветах между деревьями я увидела печные трубы, то первым делом решила обуться. Потом пригляделась к своим черным пяткам и передумала. Пусть думают, что хотят! Подумаешь — босой ассистент мага… Зато в настоящем балахоне. Это вам не столица — перебьются.
И я уверенно ступила на территорию Косых Воротищ грязными ногами, подоткнув тогу, чтоб не вымазать подол. За спиной у меня болталась заплечная сума, в которой лежали три осиновых кола, реторта со святой водой и кухонный нож. После сегодняшнего ночного бдения я решила, что больше мне не надо — все рано не поможет.
В первом же дворе мне повезло — какая-то баба развешивала свежевыстиранные рубахи и подштанники. Я подошла к невысокому, покосившемуся забору и громко произнесла:
— Боги в помощь!
Баба немедленно уронила какой-то рушник на землю и запричитала. Я давно заметила, что никакая другая фраза не приносит столько вреда, особенно если подойти со спины и гаркнуть как следует, но удержаться не смогла.
— Добрый день, почтенная! — самым благожелательным тоном прервала я ее восклицания. — Не подскажете ли, где у вас здесь староста?
— Где-где… — буркнула та. — На рыбалке!
— Я бы могла и догадаться… — под нос себе пробормотала я и громче прибавила: — Я вообще-то по делу. Поговаривают, мужики у вас на той рыбалке пропадают регулярно?
— А что ж дуракам не пропадать? — с досадой рявкнула баба. — Мало того что гвоздь забить не допросишься, так еще и пропадания эти, будь они неладны! Еще и кто-то ляпнуть умудрился, что, дескать, это наших мужиков русалки свели, для укрепления своей породы… Так наши слюни до полу распустили и все на реку подались!
Я вновь подивилась особенностям мировоззрения воротищенских мужиков и примирительно сказала бабе:
— Меня вот из Эсворда прислали, чтоб эти исчезновения пресечь на корню. Не ознакомите ли, милейшая, меня с ситуацией? Куда они ходят на рыбалку, где ваше знаменитое кладбище расположено?…
Лицо у женщины просветлело.
— Ой, славно-то как… Значит, прекратите энто безобразие?
— Постараюсь, — дипломатично ответила я.
В глазах у моей собеседницы мелькнул какой-то огонек, и она подошла поближе:
— Слышьте, а не могли б вы опосля пострашней что-нибудь придумать и мужикам нашим рассказать?… Ну, чтоб этих олухов так заклинило, что и мыслей про эту речку проклятущую в голове у них не осталось? Упыря там приплетите, живоглота — только чтоб никаких русалок да мавок гулящих…
Я, не заметив изъяна в ее рассуждениях, ответила:
— Что-нибудь придумаем.
После этого меня накормили до отвала, рассказали куда идти и даже перекрестили на дорогу. У колодца на окраине я помыла ноги, решив, что босой по кладбищу шататься несподручно, обулась и зашагала по утоптанной тропинке, которая вела к небольшому леску за околицей.
