И.о. поместного чародея полностью

Пальцы у меня заметно тряслись. В результате из-под моей руки выходили поразительно кривые каракули, а уж смысл затерялся практически после первых строк, которые я приведу ниже. Но описывать все, произошедшее той ночью, по порядку я не в состоянии — даже от одного воспоминания о той ночи меня начинает бить крупная дрожь. Боюсь, что весь мой рассказ сведется к словам: "сердце перестало биться", "леденящая дрожь прошла по спине", "от ужаса перехватило дыхание", "кровь застыла в жилах" и т. д. В той же писанине эмоций было мало, поэтому предоставляю вам додумать их самим, тем самым сэкономив мне кучу времени и бумаги.

Итак, вот стенограмма моего ночного дежурства на кладбище.

"Ночь. Очень холодная ночь. Просто ледник какой-то.

Дата: второй день полнолуния.

Местоположение: действующее кладбище города Эсворда, западный Эпфельредд.

Предположительная цель: упырь, он же вампир, он же носферату (см. "Бестиарий");

(Больше в тот момент ничего придумать я не смогла, поэтому ниже разными почерками слово "упырь" написано трижды, а далее нарисована жуткая саблезубая харя)

Инвентарь: кол, чеснок, святая во… (тут запись резко обрывается и чуть ниже почерк приобретает еще большую корявость, характерную для состояния крайнего нервного напряжения)

Зафиксирован резкий (перечеркнуто) …леденящий душу, ужасающий крик, предположительно — птицы. Очень хочется, чтобы это предположение было верным.

(Ниже нарисовано жуткое когтистое пернатое, по сравнению с которым даже упырь кажется довольно миловидным. Видно, что на это художество было потрачено порядочно времени и вдохновения)

Часы на ратуше пробили полночь. Как можно так долго и много кричать? Каждую минуту, будто ее душат! Уже голова раскалывается! Где же вампир, в конце концов???

(С этого места почерк становится едва читаемым)

Второй час ночи. Только что птицу кто-то сожрал!!! Это определено по резко наступившей тишине и последующему чавканью где-то слева от меня. Вряд ли одной птицей можно было насытиться. По-моему, я слышу, как неподалёку урчит чей-то пустой желудок.

(Вкривь и вкось)

Третий час ночи. Только что под деревом прошел вурдалак. ВУРДАЛАК! Крупный экземпляр, с крупными зубами, с крупными когтями, с крупной пас…

(тут строка опять обрывается, видна дырка от карандаша)

Вот (перечеркнуто). …Рядом (перечеркнуто). Прямо подо мной (тоже перечеркнуто) Оборотень! Здоровый, как корова! Как две коровы!

(Дальше строки расползлись по бумаге, свидетельствуя о том, что рука не вполне повиновалась воле пишущего).

Мантикора. Размах крыльев — 1,5 м. Кстати, я, наверное, сегодня умру.

Стрыга. В два раза больше мантикоры.

Какие-то уроды с большими ушами, 6 шт. Надо будет посмотреть в бестиарии… Ой, вряд ли, вряд ли.

В 4 часа по направлению к лесу проследовала группа удавленниц в количестве 8 человек (перечеркнуто) тел.

Стая гарпий на склепе слева от меня. На святую воду не реагируют.

Пять часов. Восход солнца спугнул какую-то одноглазую тварь, и она не успела залезть ко мне на дерево.

Ненавижу Виктредиса."

Когда рассвет набрал силу и ночная нежить обратно забилась в склепы, норы, ямы и другие, милые ее сердцу места, я слезла (ой, да что приукрашивать — упала) с дерева. Грохнулась я довольно шумно, но к счастью лопухи немного смягчили падение и я ничего себе не сломала. На голову мне спланировал листок бумаги, где была описана прошедшая ночь, мгновением позже, вслед за ним, с грохотом посыпались осиновые колья.

Я попыталась встать, но ноги меня не держали, предательски подгибаясь в коленях. Пройдя пару шагов я умудрилась споткнуться и повалиться прямо на свежую могилу некоего Вальтера Роуста, добропорядочного горожанина и отменного семьянина, скончавшегося в возрасте семидесяти двух лет и оставившего по себе двенадцать детей, сорок двух внуков и вовсе несообразное количество правнуков, о чем гордо сообщала эпитафия. Курган из венков, в создание которого внесли вклад без сомнения все его потомки, рухнул на меня, отчего я громко захрипела и выругалась.

С трудом я выбралась из-под горы цветов, искусственных и живых, напоминая духа полей в день урожая. Кое-что удалось снять, но руки у меня тряслись, и на пару гирлянд пришлось плюнуть.

Так вот, значит, что творится в городе ночью!

Ну, Виктредис, ну, защитник!