Бегло пролистав их, я отметила, что авторы изданий тридцатилетней и более давности утверждают, что призраки существуют. Авторы посвежее с таким же пылом доказывали, что привидений нет, из чего я сделала вывод, что около тридцати лет назад какой-нибудь влиятельный маг получил очередную научную степень за монографию, темой которой являлось отрицание духов как таковых, и пока этот неизвестный маг здравствует, данное утверждение вряд ли кто-то возьмется оспаривать официально, пусть даже привидения начнут среди бела дня выть на городских площадях.
Чтобы удовлетворить мое любопытство, впрочем, хватило и того, что нашлось.
Итак, как я и предполагала, участь призрака ждала тех несчастных, что были насильственно умерщвлены с крайней жестокостью, или тех, кто был предан неосвященной земле без соблюдения религиозных норм, что, в общем-то, нередко сочеталось, ведь жестокому убийце вряд ли бы пришло в голову пригласить священника для погребения своей жертвы. Описывались также случаи, когда призраками после смерти становились скряги, которые не могли расстаться со своими сбережениями, нераскаявшиеся преступники и несчастные влюбленные — в общем, люди с маниакальными наклонностями.
Но я-то точно знала, кто является мельнику ночами. Недаром ведь эти визиты начались аккурат после того, как одного покойника, насильственно умерщвленного випероморфом, кое-кто затащил в ближайший неосвященный лесок и закопал там, даже не помолившись над его могилой.
Надо сказать, я хоть и была довольно черствым человеком, но вину за свои проступки я чувствовала куда чаще, нежели мне хотелось бы. Вот и сейчас от мысли, что мельник ничуть не ошибся, когда искал виноватого в своей беде, мне стало крайне неуютно, и на душе словно кошки острыми когтями заскребли. Разрушена мечта о семейном счастье одного человека, душа другого не может успокоиться, терзая себя и окружающих… Нет, я не могла делать вид, что совершенно ни при чем!
Признаваться в своем злодеянии, конечно, я не собиралась, но исправить последствия считала необходимым, если это не подразумевало еще больших неприятностей конечно же. Привидение вряд ли было столь же зловредно, как волкодлак, иначе не преминуло был напакостить мельнику как-нибудь посерьезнее, а стало быть, угроза, исходящая от него, лежала, скорее, в области моральных страданий, нежели физических. Мне же, как записной лгунье и воровке, вдобавок еще и каждую секунду помнящей, что жить осталось до Солнцестояния, сложно было представить, будто какой-то дух сможет меня удивить.
С этой мыслью я воинственно высморкалась, чувствуя, как крепнет моя решимость отказаться от спокойного сна и этой ночью.
— Констан! Собирайся, мы идем совершать еще одно благое деяние! — прокричала я из кабинета, распихивая книги обратно по полкам.
Констан и Виро чинно и неподвижно сидели на диване в гостиной, с совершенно одинаковым (и отнюдь не доброжелательным) выражением лица глядя на меня. Совсем не это я ожидала увидеть после того, как приказала ученику собираться! Понемногу я начала привыкать к тому, что мне теперь есть кем помыкать.
— Ты что, оглох? — напустилась я на своего ученика, все еще укутанного в одеяло, подобно гордому горцу. — Говорю тебе: благое деяние на носу, собирайся!
— Э-э-эхмм, а насколько оно благое? — подозрительно осведомился Констан, косясь на окно, за которым уже было совсем темно.
Я без труда поняла, что он имел в виду следующее: «Стоит ли ради подобной благости куда-то идти на ночь глядя и не попытаются ли нас снова повесить благодарные свидетели сего деяния?»
— Фххх чшшс? — ехидно дополнил Виро его вопрос, и не надо было даже расшифровывать его шипение, чтоб понять, как именно он относится к моим намерениям.
Ах вот, значит, как… Подвиги, стало быть, осточертели герою на втором дне геройствования, а соглядатаю уже не в радость шпионить, едва только на горизонте замаячила простуда. Быстро же вы сдались, господа. Ну, ничего, сейчас я покажу вам, что такое ответственность и порядочность, которые позволяют человеку доводить до конца не только те дела, что связаны со славой и пожиранием пирожков!.. Конечно, легко совершать подвиги только тогда, когда сам этого хочешь. Да ни один бой с драконом, в который рвется полоумный рыцарь, жаждущий славы и почета, не стоит ежедневного труда скромного работяги, который безвестно выполняет свой долг. Тут я почувствовала гордость, окончательно помутившую мой рассудок.
— Значит, я пойду одна! — с превосходством сообщила я и отправилась на кухню искать фонарь.
Спустя пару минут виноватое сопение дало мне знать, что Констан стоит за моей спиной и в любую секунду может меня обчихать с ног до головы.
