В самом-то деле, какая разница, что именно тебя испепелит? Даже если в этот чертов амулет встроены музыкальная шкатулка и перегонный куб, вряд ли это отразится на моей судьбе в положительном отношении. Впрочем, определение «разносторонний» прозрачно намекало на то, что я не ошибусь, если предположу крайнюю пакостность, непредсказуемость и практическую бесполезность данного предмета.
От отвращения я сморщила нос, и Виро пожал плечами, словно соглашаясь с ходом моих размышлений, а затем, после некоторой внутренней борьбы, отразившейся на его физиономии, вопросительно произнес, косясь на могилу:
— А-а-а?..
Я немного поразмышляла, что бы такого соврать. Человеку, которого испепелят через денек-другой, можно не стесняться своих фантазий, а правда все равно была слишком неправдоподобной и длинной. Очень хотелось сказать, что там закопан Виктредис, который меня бесстыдно домогался, но я пересилила себя и сказала:
— Я просто зрю на три метра вглубь. Дар такой. В основном полезен при устроении колодцев и погребов, но на крайний случай годится и с могилами.
— Удобно. Клады можно еще искать и трюфеля, — сказал Виро голосом человека, который ни на секунду не поверил в подобную чушь. — Хотите пирожок с капустой?..
— Да благословят вас силы Небесные! — с ненавистью приветствовал нас отец Этварт, ничуть не изменившийся с тех унылых и мирных времен своей жизни, которые я описывала ранее.
Он был все так же бледен и тощ, разве что волосы стал зачесывать каким-то хитрым способом, при котором они намертво стояли дыбом, удлиняя его подозрительно нежное и гладкое лицо. Было заметно, что на прическу отец Этварт тратил немало времени и усилий, равно как и на умащение кожных покровов всяческими притираниями. В свете отблесков костра он выглядел весьма драматично, невзирая на скучное черное облачение с педантично застегнутыми до самого горла пуговичками, и более всего походил на героя новомодных стихов про вечных скитальцев, обуреваемых духом сомненья и отрицанья.
Должно быть, большую часть его прихожанок составляли молодые дамы со склонностью к некоторой мечтательности, под вкусы которых он предупредительно подстраивался.
— Доброй ночи, господин Этварт, — сказала я, с кряхтением поднимаясь.
Величать его «отцом» я не могла по многим причинам. Во-первых, Этварт был моим ровесником. Во-вторых, он был настолько хлипким, что я вполне могла бы его поколотить, а я с детства считала это важным условием при определении степени уважения к ровеснику. В-третьих, я первый раз услышала сегодня о канонистах. Ну и в-четвертых, чародеи испокон веков считали священнослужителей конкурентами, к которым нужно относиться с презрением, лишь слегка завуалированным любезностью, и в этом я была с ними согласна, несмотря на все остальные мои принципиальные разногласия с чародейским сословием.
Виро при появлении священника также поспешно вскочил на ноги и довольно витиевато представился, пока я отряхивала одежду. При этом, вопреки всем правилам вежества, он пятился при каждом слове и в результате влез задом в колючий репейный куст. Запоздало я сообразила, что вряд ли компания священнослужителя приятна демонам при любых сопутствующих обстоятельствах. Однако секретарь не торопился источать зловонный дым и биться в корчах, так что, по-видимому, ситуация не относилась к разряду критических.
— А где же мессир Виктредис? — настороженно спросил Этварт, едва только Виро закончил перечислять свои неожиданно многочисленные имена и, чертыхаясь, принялся выдергивать из себя репьи.
— О, срочные дела вынудили его отбыть на некоторое время! — Я взмахнула руками в разные стороны, демонстрируя, насколько неопределенно сейчас местонахождение магистра. Виро сразу же покосился на могилу, видимо все-таки склонившись к мысли, что поместный маг с моей помощью обрел свое последнее пристанище именно там по неизвестной, но веской причине.
Затем, уловив в выражении лица отца Этварта признаки некой склочности, грозящей обернуться многословным скандалом и отказом содействовать, я торопливо прибавила:
— Но он часто рассказывал мне о вас! Просто удивительный случай, достойный монографии или хотя бы статьи… Позвольте представиться — Каррен Глимминс, помощник магистра Виктредиса, по странному совпадению, все еще не определившаяся с выбором темы для научной работы. Желаю поступить в аспирантуру Изгардской Магической Академии, знаете ли, и подумываю, не обратиться ли к вашей истории, вне всякого сомнения, ценной для широких научных кругов…
Этварт по-старушечьи поджал губы, смерил меня ненавидящим взглядом, прекрасно поняв, что его шантажируют, и кротко сообщил:
— Я захватил с собой все необходимое, руководствуясь пояснениями вашего слуги. Но мне хотелось бы кое-что уточнить…
