Утром Генрих тронулся в путь и уже на следующий день выехал из Лиона в Сен-Назер, вблизи которого была расположена дивизия генерал-майора Толле.
В комендатуре Сен-Назер документы Генриха проверяли долго и тщательно. Лишь через час после прибытия он смог позвонить по телефону в штаб дивизии, сообщить о своём приезде и попросить прислать за ним машину.
Из Сен-Назера удалось выехать лишь в полдень. Машина медленно ехала по ровной, казалось, совсем безлюдной местности, кое-где покрытой кустарником. Рядом с дорожными указателями, расположенными вдоль шоссе, как правило, стояли низенькие столбики с нарисованными на них черепами и трафаретными надписями: «Осторожно, заминировано». Собственно говоря, заминировано было всё, кроме дороги. Создавалось, впечатление, что стоит сделать шаг в сторону – и ты в тот же миг взлетишь на воздух.
Шоссе тянулось вдоль берега и только в десяти километрах от города круто повернуло направо, к небольшому лесочку, видневшемуся на горизонте. Подъехав ближе, Генрих заметил среди высоких густых деревьев несколько домиков, где и был расположен штаб дивизии генерал-майора Толле.
Начальник штаба дивизии оберст Бушмайер принял Генриха с той официальной приветливостью, которая ни к чему не обязывает, но напоминает о необходимости держаться в сугубо деловых рамках.
– Нам сообщили о вашем прибытии, и мы заранее приготовили данные, которые вам поручено получить. Но сейчас генерал-майора нет в штабе, и вам придётся подождать до утра. Я прикажу приготовить для вас комнату, в которой вы сможете отдохнуть после дороги.
Пришлось проскучать и по сути дела потерять понапрасну целый день. На следующее утро Генриху сообщили, что генерал майор Толле у себя и может принять его ровно в девять. В назначенный час Генрих доложил генералу о цели своего приезда.
– Знаю, знаю, – прервал его высокий и худой, словно щепка, генерал Толле. – Я уже ознакомился с вашими полномочиями, обер-лейтенант. Вы получите все необходимые вам сведения вплоть до каждой винтовки включительно. Оберст Бушмайер приготовил их заранее, как только нас известили о том, что это нужно. Но я приказал ещё раз сверить документы с тем, что мы имеем в наличии на каждом пункте и на запасных позициях. Завтра в десять утра вам будет всё вручено. А пока отдохните у нас. Правда, мы не можем предложить вам ни роскошной гостиницы, ни пристойного кабаре, но воздух у нас превосходный, такого не найдёте нигде.
– Он напоминает мне Дальний Восток, берег Тихого океана.
– Вы там были? Когда же вы успели?
– Приходилось, герр генерал.
– А на Восточном фронте тоже, может быть, побывали?
– Был и там. Осенью сорок первого.
– Тогда, обер-лейтенант, я беру с вас слово, что сегодня вечером после моего возвращения из Сен-Назера мы встретимся, и вы расскажете всё, что знаете о Восточном фронте. Ведь моя дивизия и я сам ещё не были там.
– С большой охотой, герр генерал, расскажу всё, что знаю.
– Вот и прекрасно! Войдите! – крикнул генерал в ответ на стук в дверь.
Кто-то вошёл. Генрих сидел спиной к двери и не видел вошедшего.
– Знакомьтесь, мой адъютант майор Шульц. А это наш гость, барон фон Гольдринг, – представил он офицеров друг другу.
Удивление и страх прочёл Генрих на лице майора, когда повернулся к нему и поздоровался.
– Майора Шульца, герр генерал, я знаю давно. Мы с ним друзья. Ведь так, герр Шульц?
– Совершенно верно.
– Тогда поужинаем сегодня втроём и устроим вечер воспоминаний о Восточном фронте.
– Мои воспоминания бледнеют перед тем, что может рассказать герр обер-лейтенант фон Гольдринг! Ведь он долгие годы жил в России и знает эту страну.
– Вы и в России жили, барон? – заинтересовался генерал. – Тогда я с ещё большим нетерпением буду ждать вечера. Я ухожу, вы, Шульц, целый день свободны. Надеюсь, вы развлечёте нашего гостя и позаботитесь, чтобы он не соскучился до вечера. Если будет нужно, можете рассчитывать на мою личную машину, я еду на штабной.
Генрих и Шульц вышли из кабинета генерала.
– Зайдёмте ко мне, – предложил Шульц указывая на дверь напротив кабинета генерала.
Усевшись друг против друга, Шульц и Гольдринг долго молчали.
– Кажется, герр Шульц, вас не очень радует наша встреча? – первым прервал молчание Генрих. А удивлённый взгляд, каким вы меня встретили в кабинете вашего начальника, говорит о том, что вы надеялись встретить меня разве только на том свете.
– Не понимаю вас, фон Гольдринг.
– Вы, майор Шульц, долгое время работали в разведке и знаете, что донос на кого-либо, как правило, заканчивается проверкой гестапо, а оттуда мало кто возвращается на свет божий. Итак, вы надеялись, что я уже покойник и, верно, молились за упокой моей души?
– Вы, как и раньше, говорите загадками, барон.
– Ошибаетесь, я совсем не склонен играть с вами в прятки Шульц. Вы нарушили слово офицера, наш уговор на Восточном фронте. Я приехал сказать вам, что тоже нарушу своё обещание и эту фотографию генерала Даниеля – вы узнаёте её? – немедленно передам куда следует.
– Я не нарушал договора! – глухо произнёс Шульц.
