В девятнадцать часов двадцать минут Генрих сошел на станции Шамбери. Здесь он должен был пересесть, но в комендатуре узнал, что поезд на Лион уйдет только завтра, в восемь утра. Посетовав на несогласованность расписания, комендант посоветовал господину офицеру хорошенько отдохнуть и порекомендовал гостиницу, расположенную у самого вокзала.
Возле комендатуры, как это обычно бывает, толпилось много военных.
«Конечно, и мой одноглазый страж здесь», — подумал Генрих и тут же увидел знакомую фигуру с черной, прикрывающей правый глаз повязкой. По-птичьи, боком, поворачивая голову, он поочередно обшаривал всех присутствующих скользким взглядом.
Генрих громко окликнул носильщика и вручил ему свой чемодан.
— Подождите меня здесь, я пройду в буфет.
Склоненная набок голова гауптмана напряженно застыла — очевидно, он прислушивался.
«Обязательно появится и здесь», — решил Генрих, подходя к буфетной стойке. Покупая сигареты, он краешком глаза следил за входной дверью и действительно вскоре увидел знакомую, осточертевшую за дорогу физиономию своего незадачливого преследователя.
«Что-то уж слишком он мозолит глаза! — раздраженно подумал Генрих. — Берегись, мол, за тобой следят! Даже у неопытного филера хватило бы ума действовать осторожнее. Нет, решительно это не слежка! Это расчетливая игра, пытка слежкой, своеобразная психическая атака. Кому-то выгодно меня запугать, вывести из равновесия. Знай они что-нибудь определенное, они действовали бы иначе… А раз так, значит в моих руках остаются все козыри. И главный из них — полнейшее безразличие к их мышиной возне вокруг меня. Сделаем вид, что ничего не произошло, и я ничего не замечаю. Надо приберечь силы для отражения главного удара…»
Минут через десять Гольдринг спокойно пересек привокзальную площадь и вошел в вестибюль гостиницы.
Заняв номер у лестницы, на втором этаже, Генрих снова сошел вниз, в ресторан.
— Легкую закуску, бифштекс и стакан крепкого кофе! — бросил он официанту, не заглянув в протянутое ему меню.
— А какое прикажете подать вино?
— Никакого. Кстати, где у вас можно помыть руки?
Официант указал в глубь помещения.
В туалетной комнате было грязно, пахло аммиаком, и Генрих с трудом пробыл здесь запланированные пять минут.
Когда он вернулся к столику, ожидания его оправдались. Под салфеткой он нашел сложенную вчетверо записку. Те же падающие назад буквы, та же бумага. Только содержание более определенное и пространное.
«Нам необходимо поговорить. Встретимся в биллиардной. Я буду держать в руке серую велюровую шляпу. Попытаюсь вам помочь. Друг.»
Недоуменно пожав плечами, Генрих подозвал официанта.
— Потрудитесь прибрать стол. Я не привык ужинать в свинушнике! — раздраженно крикнул ему Генрих и кончиком пальца брезгливо отшвырнул записку.
— Уверяю вас, герр лейтенант…
— Повторяю: уберите со стола мусор!
Бросив обеспокоенный взгляд на метрдотеля, официант скомкал злополучную записку и принялся поспешно обметать стол салфеткой. Генрих обвел скучающим взглядом зал. Кто-то из сидящих здесь исподтишка наблюдает за ним. Тем лучше! Теперь таинственный автор записок убедится — удары не попали в цель. Барон фон Гольдринг отшвырнул анонимки, как мусор, чтобы тотчас же забыть о них.
Утомленный всеми переживаниями прожитого дня, Генрих сразу же после ужина поднялся к себе в номер. Наконец-то можно будет отдохнуть! Сбросив мундир, он прошелся по комнате, заглянул за портьеры, в шкаф. Никого! Теперь надо запереть дверь, на всякий случай вынуть из кобуры пистолет и положить его в правый карман брюк.
Тихие шаги в коридоре заставили Генриха насторожиться. Горничная? Нет, она бы постучала. А стоящий за дверью пытается осторожным, еле заметным движением повернуть дверную ручку…
Молниеносным движением Генрих засунул в карманы брюк руки и, стоя посредине комнаты, ждал.
Дверь открылась неожиданно быстро и так же быстро захлопнулась. У порога стоял высокий мужчина в сером пальто и такой же серой велюровой шляпе.
«А, тип, назначивший мне свидание в биллиардной!» — мелькнуло в голове Генриха, и он стиснул в кармане ручку маузера.
— Вы барон фон Гольдринг? — спросил незнакомец, шагнув вперед.
— Вы ворвались ко мне в номер, очевидно зная, кто я. Не считаете ли вы, что вам прежде всего следует извиниться, назвать себя и объяснить причины столь бесцеремонного вторжения?
— Не будем тратить время на пустые формальности, барон! Оно и у меня и у вас ограничено. Чтобы коротко все объяснить, скажу одно — я друг, желающий вам помочь и давно ищущий с вами встречи. Вы уклонились от предложенного мною свидания, и мне пришлось прийти самому… А теперь вы, быть может, разрешите мне присесть? — не ожидая приглашения, незнакомец прошел к письменному столу и сел на стоящий возле него стул.
Генрих сел напротив, положив перед собою? пачку сигарет.
— Я думаю, будет разумнее всего, если мы сразу приступим к делу, сказал неожиданный посетитель. — Согласны?
— Я вас слушаю! — холодно бросил Генрих и медленно засунул руку в правый карман брюк.
