– Господа, – вклинился бархатный голос, обладатель которого напоминал аристократа с благородной ленцой в движениях. – Она еще не знает, что ее ждет. Когда поймет, как бывает подчас невыносимо трудно жить в безлюдном подвале, тогда мы поглядим, как быстро она сдастся.
– Так на чем мы остановимся?
– Выбор в нашу пользу храбрый, но дико неудачный, – громила повернул ко мне лицо и расплылся широкой улыбкой.
– А мне вообще чихать на бесхребетных барышень, – пробасил прокуренный голос прямо мне в ухо. Я отпрянула и нервно обернулась, уткнувшись носом в добротное пузо. Вкинула голову и застыла как завороженная.
К этой мужской фигуре, стоящей посреди койки, мой взгляд словно приклеился. Дорогой костюм, массивная цепь, выставленная явно напоказ (которая в прошлой жизни была отлита не иначе как из высокопробного золота), внушительная эфемерная трость, рукоять которой идеально ложилась в ладонь, прожигающий презрительный взгляд, – столько пафоса в маленьком бездыханном призраке, что в голове не укладывается. Он поднес трубку к губам и, склонившись, выдохнул мне в лицо густое облако, испытывая полный букет наслаждения.
Я взмахнула руками и только после поняла, что никакого запаха табака нет.
– Господа, вы безусловно правы! Каждый по-своему. Но заметьте, в любом случае, и храбрый, и глупый человек должен уметь быстро бегать. Случаи ра-а-азные бывают… – пропел женский голос, за которым спустя мгновение проследовала дама в сюртуке, сшитом на женский манер. Словно издеваясь надо мной, она оставляла на полу белесые следы, которые немногим погодя начали таять, подобно податливому свечному воску.
– Да вы только взгляните на нее, – кивнула в мою сторону старческая поганка и вот чувствовала я, что спор затянется и гости нескоро освободят помещение.
Каждый из присутствующих в комнате критично меня осмотрел и каждый проделал данное действие в непринужденной, присущей только ему манере. Под взглядом курильщика я ощутила себя бракованным товаром, место которому на помойке. Сцепив зубы, я мысленно пообещала этому… пузатому облаку в штанах, что придет время и мы непременно сочтемся. И «барышню бесхребетную» я тебе припомню! Все припомню!
– Ее живот говорит, что бегать он ей не позволяет, – заржал смазанный.
– Как можно носить такое тряпье?! – курильщик скривился и с отвращением сплюнул.
Меня накрыла волна злости, хотя я и понимала, что его желеподобная помесь слюней с соплями исчезнет, просто выглядело это уж очень по-хамски. Он же видел, что я здесь все надраила!
– Ее платье вызывает у меня тошноту! – согласно кивнула эта «благородная» дама. – Да и по шее никому не надаешь, так чтоб не сверкнуть панталонами.
– Господа, – удивился аристократ, – выбор, сделанный в пользу платья – это следствие не потемненного страстями ума. Разве подобное можно ставить девушке в вину?
– В первую очередь она маг, а все остальное мелочи, не достойные внимания! – тут же рассудила старческая поганка.
Повернув голову ко мне, «благородная» дама не преминула дать чисто женский совет:
– Деточка, ты просто обязана следить за своим весом! Еда не должна быть важнее красоты! А лень не должна руководить тобой!
Шаткую плотину моего терпения прорвало:
– Я вам не деточка! Бегаю я быстро, особенно, когда есть стимул, а лишние килограммы жить мне не мешают. И знаете что? Не желаете ли вы вернуться в потусторонний мир? Длительные беседы утомляют, особенно в вашем возрасте…
– А не занять ли тебе комнату этажом выше? – оскорблено воскликнула дама.
– А не пойти бы вам… эфирных бабочек ловить!
К моему разочарованию никто никуда не пошел. Эфирные тени расселись на претерпевшей изменения железной куче и недовольные пренебрежительным к себе отношением предпочли заняться обсуждением новой проблемы. Пытаться заснуть, когда призраки спорят о морали и нравственности молодого поколения, задачка не из легких, скажу я вам.
Наши отношения как-то сразу не заладились, но зато я получила ответ на вопрос: почему адепты избегают подвала. Совсем не из-за страха перед призрачными болтунами, а из-за отсутствия возможности заниматься и элементарно высыпаться.
Сегодня именно этого меня и лишили.
– Изверги!
Беден ли человек, богат ли, вовек ему не стать добродетельным и
счастливым, если волей фортуны он окажется не на своем месте.
Вовенарг
Солнечное утро следующего дня лениво проплывало мимо.
