- Что там? - поинтересовался недовольный Михаил Фёдорович.
Дьяк Стрелецкого приказа Тимофей Игнатьев пошёл на разведку и вернулся через несколько минут с выпученными глазами.
- Великий Государь, там дорогу ремонтируют, возку никак не проехать, нужно выпрягать и поднимать возок на руках на новую дорогу, бо она на целый аршин выше нонешней, - доложил дьяк.
Михаил отсидел ноги и решил, что и к лучшему, хоть разомнёт косточки. Он, кряхтя, вылез из закрытого возка и ошалел. Не меньше сотни человек, бухнулись на колени и принялись креститься. Размер дороги, начинающейся за их спинами, впечатлял, она и правда была на аршин выше и в два раза шире. Царь по опушке обошёл строительство и с помощью дьяка поднялся на дорогу. Теперь уже и у него глаза из орбит полезли.
Дорога была прямая как стрела. По бокам вырыты глубокие траншеи, и самое главное, она была засыпана мелким камнем и утрамбована. Не было ни единой лужи и выбоины, даже вечной колеи и то не было. Михаил, часто ездивший на богомолья в различные монастыри Руси, ничего подобного не видел. Стоящий рядом с ним дьяк Каменного приказа Игнатий Полозов перекрестился и прошептал:
- Что же это делается, Великий Государь, кто приказал дорогу камнем засыпать?
Михаил посмотрел на дьяка и выругался про себя, а потом и вслух не сдержавшись.
- Ты, дьяк, недоволен никак, тебя не спросили, а такую красоту сделали. Почему в Москве нет таких дорог? Почему я даже в Кремле по лужам, да по сгнившим мосткам хожу? Кто приказал? Да, уж не ты приказал! Ну, да я разберусь, почему не ты.
В это время возок подняли на руках на новую дорогу и уже запрягли коней. Тем не менее, Михаил долго ещё шёл пешком и притопывал каблуками сапог по утрамбованной дороге. Кто же на самом деле приказал такую чудесную дорогу строить. Ответа могло быть только два. Либо государев дьяк Нижнего Новгорода Акинфиев, либо Петруша Пожарский. И почему-то Государь был уверен, что без маркиза тут не обошлось.
Дальше катили без тряски и остановок, чтобы вытащить колесо из глубокой колеи. Михаил просто наслаждался этим ровным движением, он уже не злился на дьяка. Полозов ведь и не обязан был дороги камнем засыпать, его дело строить каменные стены крепостей. А кто обязан? Дмитрий Пожарский сейчас воеводой в Новгороде Великом, он и так много сделал для ямской службы. Нужно нового главу Ямского приказа назначить и заодно ему в обязанность включить и обустройство дорог по образу этой. Только сначала нужно доехать до Нижнего и узнать, кто это строит, и на какие деньги. Чай не малых денег ведь стоит. Хотя. Если бы все дороги на Руси были как эта.
Под мерное покачивание возка Михаил задремал.
Жан Рэ закончил приём больных и, поднявшись на второй этаж дома в свой кабинет, присел отдохнуть. Стоял август, и жара на улице была в полдень просто невыносима. Жан посмотрел на созданный им недавно термоскоп. Это было очень дорогое сооружение. Доктор отдал за стеклянный сосуд все деньги, что достались ему после смерти отца и доход от практики за последние несколько лет. В высоком стеклянном сосуде плавали три бутылочки горлышком вниз наполовину заполненные воздухом. При повышении температуры бутылочки поднимались вверх, а при понижении опускались. Сейчас они были почти у поверхности. Жан нанёс на цилиндре риску, сегодня одна из бутылочек всплыла выше, чем обычно.
Вытерев платком пот, Жан выглянул в окно, посмотрел на небо. Ни единой тучки. Городок Ле-Бюге в графстве Перигор просто плавился от жары. На секретере лежало письмо от Маре́на Мерсе́нна, оно было прочитано уже несколько раз и столько же раз принято окончательное решение. Он ни куда не поедет. Мерсенн передавал ему приглашение поехать преподавать химию в Московию, школа находилась в некоем селе Вершилово Пурецкой волости Нижегородской губернии. Жан пытался в магазинчике папаши Соле найти на карте, где это. Но карты тех мест были сплошным белым пятном. Там было написано "Дикая Тартария". И всё.
Естественно ехать в дикую Тартарию Рэ не собирался. У него есть практика в Ле-Бюге, он уважаемый в округе доктор и у него есть любимое занятие - химия. Что ещё надо? Да, у него есть жена и двое детей. Две милые девочки семи и пяти лет. Жена была дочерью мельника и умела делать восхитительные пирожки с мясом. Что ещё надо?
Марен Мерсенн писал, что в это Вершилово уже переехали Кеплер, Майр, Симон Стивен, Рубенс и что доктором там ученик самого Амбруаза Паре Антуан ван Бодль. Что ж, компания очень достойная. Всех этих людей знал любой образованный человек в Европе. Получается, что они приняли приглашение этого загадочного маркиза Пожарского. Странно. Два придворных астронома, правда, у разных монархов переезжают в варварскую Московию. Ну, может, этот маркиз предложил им больше денег, но Рубенс. Рубенс в деньгах не мог нуждаться, и, тем не менее, забрал семью, всех учеников, и уехал. Об этом в прошлом году судачила вся просвещённая часть Европы.
