- Конечно, дойдёт. И при этом не будет ни больных, ни отставших. С войском едут в специальных санях два доктора с запасом бинтов и трав лекарственных. Если, кто простынет или другая хворь приключится, то есть специальный крытый возок для них. Скорость при этом не снижается.
- Поглядеть бы на это. На словах лепо, а как на самом деле.
- Вот для этого я поход и затеял.
- Ладно, езжай, благословляю. Только на обратном пути нас-то не застанешь. Мы с Прасковьей Варфоломеевной через седмицу назад в Новгород Великий уедем. Как же Машенька одна тут останется?
- Отец, может, оставишь Фёдора и Ивана. Я их к себе в Вершилово заберу, пойдут в школу и воинскому искусству у моих сотников и воевод поучатся. Фёдор уже в тех же годах, что я был, когда меня Государь в Вершилово отправил, а я спытал его вчера на саблях. Слаб и не умеет ничего.
- Ишь ты, спытал он. Видел я, что за побоище вы со стрельцом устроили у Колтовского. Кто же тебя так драться научил?
- Лях у меня воеводой, зовут пан Янек Заброжский. Только теперь он русский дворянин, Государь ему деревеньку пожаловал за обучение в Вершилово стрельцов и рейтар немецких воинской науке.
- Так у тебя и рейтары есть?
- Полная сотня, вся тоже одвуконь и одоспешена в толедскую броню.
- Сотня? Где же ты взял столько? - Пожарский старший недоверчиво покачал головою.
- Я хитрость придумал. Ко мне из Европы приезжают художники и учёные с семьями, я им говорю, чтобы они в сопровождение рейтар набирали получше и подороже которые, а уже в Вершилово я их уговариваю мне послужить пять лет за десять рублей в год.
- И, правда, хитрость, - Дмитрий Михайлович уважительно посмотрел на сына, - Нужно с матерью посоветоваться насчёт Феди, а Иван мал ещё, только семь годков стукнуло.
- У меня все дети в Вершилово с семи лет в школу идут и их учат лучшие учёные Европы. Самое лучшее образование в мире сейчас дают с Вершилово. Дети, которые сейчас учатся в третьем классе, уже тремя иностранными языками владеют.
- Так ты всё время в разъездах, кто же за дитём присмотрит? - не сдавался князь.
- Верно, летом опять на Урал поеду, Федю с собою возьму, а Иван с Машей останется. Слушай, батя, а что если тебе воеводой не в Великом, а в Нижнем Новгороде быть. Поменяетесь с князем Прониным. Тогда и сестры в Вершилово могут в школу пойти, - осенило Петра.
- Хм, подумать надо. Только я думал после Новгорода в Москве обосноваться, - не нравилась князю эта идея сына.
- Что здесь в Москве делать, сплошные склоки боярские. Всё решают, кто знатней, вместо того как Руси больше пользы принести. Таких как ты, раз-два и обчёлся. Я думаю, что царевну Марию Хлопову не иначе Салтыковы отравили. Ей просто повезло, здоровье хорошее, а отравители не опытные. Боюсь, Машу здесь оставлять, тоже ведь попытаются отравить. Чай стать княгиней Пожарской сейчас выгодней чем царицей, как же, у её мужа денег несчитанно, - Пётр скрипнул зубами.
- Ты, полегче, Петруша. Салтыковы сила, - даже оглянулся князь, - Это тебе не Колтовский.
- Хочешь, я с царём поговорю о твоём переводе в Нижний Новгород, - не сдавался сын.
- Разговаривать я и сам умею. Хорошо, будь, по-твоему, посоветуюсь я с Прасковьей Варфоломеевной, - неожиданно сдался Пожарский, - А Машеньку давай со стрельцами в Вершилово после твоего отъезда я отправлю. И впрямь дома ей лучше будет.
Оп-па. Там ведь три турчанки с детьми, а дворец ещё не достроен. Хотя. Напишу письмо Крчмару, пусть терем срубят ещё один в "Рублёвке". Так теперь называется место, где интеллигенция в Вершилово живёт, но не от слова "рубль", а от слова "Рубенс". Он там аксакал.
Решения матери Пётр не дождался. Пора на войну.
