– Хорошо, будьте через полчаса на автобусной остановке на углу 17-й и «X» в Ведадо.
Я повесил трубку и еще раз быстро перелистал папку, в которой, уже в хронологическом порядке, подшиты сведения из твоей биографии, а также о привычках, вкусах, политических взглядах, характере, о твоих друзьях и родных, записи некоторых твоих высказываний. Мы никогда не встречались, а я уже знаю о тебе немало. Была проделана большая работа, чтобы набросать твой портрет, и если он пока еще не полон, во всяком случае, нам есть от чего оттолкнуться.
С того места, где я остановил машину, мне было видно, как ты выходишь из дома. Я тебя сейчас же узнал и, развернувшись, тронулся. Два раза, так, чтобы ты не заметила, я пересекал перекресток 17-й и «X». На третий раз остановил машину у самого тротуара и приготовился действовать, сообразуясь с твоим поведением. У меня было продумано несколько вариантов. Ты решила предоставить инициативу мне, но я не начинал разговора, пока мы не приехали в подходящее место. Твое волнение выдавали руки и частое, прерывистое дыхание. Мое удостоверение поразило тебя, точно внезапный удар молнии. Ты не смогла этого скрыть. Четко и без околичностей я высказал тебе то, что продумал заранее. Мы знали пока немного, но вполне достаточно, чтобы дать тебе понять: органы безопасности начеку и готовы пресечь деятельность твоей группировки, угрожающую стране. Ты не возражала. Я заметил, как изменилось твое лицо при моих словах, что, хотя ты сбилась с пути и позволяешь другим думать за себя, мы знаем, какая ты на самом деле, и хотим, чтобы ты тоже знала и раз и навсегда решила, с кем ты.
Ты едва слушала меня. Очевидно, то, что я говорил, не доходило до твоего сознания, ты заново переосмысливала свое прошлое. Впрочем, сейчас не важно, обращаешь ты на меня внимание или нет. Гораздо важнее, чтобы ты сама задумалась о положении, в котором очутилась, о том, почему ты в нем очутилась и что тебе нужно делать, чтобы исправить его, короче, чтобы ты задумалась над своим будущим.
Я понимал твое душевное состояние и твои колебания. Сложная, непривычная работа шла в твоем мозгу, наверное, ты не постигала, как революция еще может доверять таким, как ты. Тебе просто не приходило в голову, что для нас главное – не арестовать тебя и наказать, а предоставить возможность самой оценить всю тяжесть своих поступков и причины, приведшие к ним.
Мы о многом поговорили в тот вечер. Я дал тебе время подумать и, услышав твое решение, искренне обрадовался. Мы не ошиблись – на тебя можно положиться.
